«Грачи прилетели»
Стояли они у картины:Саврасов. «Грачи прилетели».Там было простое, родное.Никак уходить не хотели.
Случайно разговорились,Поскольку случилась причина.– Саврасов. «Грачи прилетели» —Хорошая это картина.
Мужчина был плохо одетый.Видать, одинокий. Из пьющих.Она – из не больно красивыхИ личного счастья не ждущих.
Ее проводил он до дома.На улице было морозно.Она бы его пригласила,Но в комнате хаос и поздно.
Он сам напросился к ней в гостиВо вторник на чашечку чая.– У нас с вами общие вкусыВ картинах, как я замечаю.
Два дня она драила, терлаСвой угол для скромного пира.Пошла, на последние деньгиСиреневый тортик купила.
Под вечер осталось одеться,А также открытку повесить —«Грачи прилетели». Оделась.Семь, восемь. И девять. И десять.
Семь, восемь, и девять, и десять.Поглядывала из-за шторки.Всплакнула. И полюбоваласьКоричневой розой на торте.
Себя она не пожалела.А про неудавшийся ужинПодумала: «Бедненький тортик,Ведь вот никому ты не нужен.
Наверно, забыл. Или занят…Известное дело – мужчина…А все же „Грачи прилетели“Хорошая очень картина».
М. Козакову
Что полуправда? – Ложь!Но ты не путайЧасть правды с ложью.Ибо эта частьНам всем в потемках не дает пропасть —Она ночной фонарик незадутый.
Полухарактер – ложный поводырь.Он до конца ведет дурной дорогой.Характер скажет так с мученьем и тревогой:«Я дальше не иду! перед тобою ширь.И сам по ней ступай. Нужна отвага,Чтобы дойти до блага. Но смотри:За правды часть и за частицу благаНе осуди, а возблагодари!»
Ах, грань тонка! На том горим!Часть… честь… «Не это» путается с «этим».Порой фонарик правды не заметим,За полуправду возблагодарим.
А наши покаянья стоят грош.И осуждения – не выход.Что ж делать?Не взыскуя выгод,Судить себя. В себе.Не пропадешь.
Мать ушла. И тонкий полог
Мать ушла. И тонкий пологВдруг исчез.Надо мною звездный холодВ семь небес.
Небеса бездонны эти —Синь и жуть.Нас, как рыбу, манит в сетиМлечный Путь.
И теперь иные ночиНачались.Ведь твои слепые очиСмотрят вниз.
Полынь-звезда
Вновь Родина открылась мне одна,Когда не хвалят или негодуют…Полынь-звезда. И бездна нам видна.И час преображенья неминуем.
Полынь-звезда! И мы пойдем ко дну,И вот уже нельзя бряцать оружьем.А мы забыли долг или винуИ бескорыстно Родине не служим!
Полынь-звезда! Затмится скоро свет.И мир погибнет весь во льду безмерном.С Отчизною противоречий нет,Как не было когда-то, в сорок первом.
Полынь-звезда!.. Себя не пожалей.Что стоит человеческая шкура!Уже пора среди своих полейНе сеять ложь!Угомонись, цензура!
Звезда-полынь!.. Мы перед вечным льдом!..Заткнись, цензура! Не касайся сути!Вы, Избранные, помните о том,Неизбранные – о себе забудьте.
Тщеславные – ничтожен ваш успех,Корыстолюбцы – жалки все корысти.Звезда-полынь! И лед ползет на всех.Себя душою к Родине приблизьте!
Полынь-звезда взошла! Ее восходСулит оледененье наших топей…Очнись, народ! И оглянись, народ!Добычи нет для наших стрел и копий…
Три наброска
1. КОНЕЦ XVIII
Язык, еще необработан,Пленяет мощным разворотомЗвучаний, форм и ударений.В нем высь державинских парений.С державной лирою ДержавинЕще стоит.Но мы дерзаемУсвоить речь Карамзина.И пробует Жуковский лиру.И муза тяжкую порфируСнимает – и обнажена.Крылов, привыкший к барским креслам,Лукаво бьет ее по чреслам.За шторами сентиментальных спаленЦветут романсы с запахом левкоев.И за полночь не медлит ПаленУ государевых покоев.
2. КОНЕЦ XIX
Безвременье. Отдых души. Девяностые годы.В подпольных кружках горячо обсуждают программы.Осенние листья ложатся на голые воды.И на десять лет отодвинуты жгучие драмы.
Поэзия стала цыганской и кафешантанной.И кажется вялой. Словесный сугроб не подтаял.Печалится Чехов. Но проза душевных шатанийНе вяжется как-то с гармошкой фабричных окраин.