И в этот час, когда я сплю,Открытый небесам,Во сне кого-то я люблю,Кого – не знаю сам.
И письма я во сне пишу,Чтобы не запропасть.А завтра утром поспешуИз лазарета в часть.
Там старшина еще живойОкажет мне почет.Кивнет приветно головойИ отошлет в расчет.
Истомясь от сердечной печали
Истомясь от сердечной печали,Истомясь, начинаем с трудомВерить слову, что было в начале,А не тем, что явились потом.
И понятно, и ясно, и новоВоссияет его благодать.Странно, что изначальное словоРаньше мы не могли различать.
Различили. Теперь уже надо,Чтобы силу оно обрело,Чтоб от паствы до пастырей стадаИзначальное слово дошло.
Когда я распрощался с Беатриче
Когда я распрощался с Беатриче,Я стал спокоен, сумрачен и сух.И научился жить на свой обычай,И постепенно укрепил свой дух.
А надо бы из моего романаБесстрашно вымарать почти что треть —Все строки страсти и самообманаИ страшную потребность умереть.
И вот, освободившись от обузы,Порою снова вижу небеса,Когда меня в глаза целуют музы,В мои почти незрячие глаза.
Писем напишу пяток
Писем напишу пяток,Лягу и умру.Знай, сверчок, свой шесток —Хватит жить в миру.Но умру не насовсемИ не навсегда.Надо мною будет сень,А над ней звезда.Над звездою будет Бог,А над Богом свет.А над светом голубокПосреди планет.А над голубем цветок,А в цветке пчела,Что опустит хоботок.