Зрачки расширены, будто кто-то внезапно потушил свет в коридоре, хотя они и не горят. Он изучает моё лицо, будто считает веснушки. А я их стесняюсь, между прочим!
Потом отступает на шаг:
- Ладно, не буду мешать вашим девичьим посиделкам. Что у вас там, корейские дорамы? Приятного просмотра этой скукотищи.
- Спасибо… - отвечаю чуть ли не шепотом.
Тимур разворачивается, проходит мимо меня. Его плечо почти касается моего. От этого едва уловимого тепла по коже пробегает разряд. Он останавливается и небрежно бросает напоследок через плечо:
- Ещё увидимся.
Не «прощай», не «спокойной ночи», а именно это. Выражение, выбивающее из душевного равновесия и заставляющее гадать, почему он сказал именно так, а не иначе. Это как навязчивая песенка, которая так и будет крутиться в мыслях, пока я не усну… а потом еще и приснится вдобавок. И аукнется утром.
Блин. А всё-таки, что за муха добросердечия его укусила?..
Тимур кивает, и его шаги растворяются в пролете лестницы, пока я сосредоточенно смотрю ему вслед.
Дыхание возвращается только через полминуты. Я прислоняюсь к стене, успокаиваю сердце прижатой к груди ладонью.
Казалось бы, всё, извинения приняты… но странно: меня не отпускает чувство, что это была лишь первая часть какой-то непонятной игры. Что тигр не ушёл, а просто затаился в траве, прищурив глаза. Включил режим ожидания…
Или это просто плод моего собственного стресса и мнительности?..
Смущенная этой странной встречей, я возвращаюсь к Кире с натянутой улыбкой. Она шутит, размахивает пакетами со снеками, но я слышу только собственный пульс и то многозначительно-загадочное выражение «ещё увидимся».
Даже не знаю, чего здесь больше: предчувствия опасности или странного, глупого любопытства.
Глава 7. Беспокойный завтрак
Алиса
Я просыпаюсь рано - не только от непривычки спать в чужом доме. Просто накануне днём я и так поспала достаточно, и мне хватило подремать ночью всего пару часов, чтобы совершить ранний подъем. Даже несмотря на то, что мы с Кирой заболтались допоздна.
На улице ещё тихо, только птичье щебетание доносится сквозь приоткрытое окно. Я привожу себя в порядок и спускаюсь на кухню, не боясь натолкнуться на родителей Киры.
Вчера ночью Кира упоминала, что они в отпуске на Гавайях. Болтала что-то про фото в пляжных костюмах и про то, что ее мама наконец-то втянула папу заниматься вместе с ней любимой хатха-йогой.
Даже представить себе последнее затрудняюсь. Солидный матерый бизнесмен и такая утонченная штука, как йога, как-то не сочетаются в моем сознании.
Одиночество и мирная пустота этого огромного дома расслабляют меня.
Вся в мыслях о гипотетической йоге в исполнении хмурого мужика, я на автомате открываю холодильник. И особо не раздумывая, начинаю привычно готовить завтрак. То ли от нервов, то ли от скуки. Дома всегда делала завтрак на всех, вот и тут - машинально варю пару яиц, поджариваю тосты, нарезаю аккуратными ломтиками спелые ярко-красные помидоры с пузатыми боками.
Потом завариваю чай для себя и Киры...
И только когда накрываю на стол, вспоминаю, что Кира всё ещё мирно спит после нашего ночного девичника в пижамах. А учитывая то, что она вдобавок и самая настоящая сова-сплюша, то встанет моя дорогая подруга очень нескоро. Наверное, и ее брат Тимур тоже дрыхнет до сих пор. Он ведь тоже тусовался на вечеринке, да и пил там еще вдобавок. Вчера от него слегка пахло алкоголем.
Тихо хмыкаю и, философски пожав плечами, обхожу стол, чтобы выбрать себе местечко поудобнее.
И тут в кухню входит он.
Тот, о ком я только что вспоминала.
Слышу, как где-то в холле запоздало щёлкает входная дверь, а Тимур уже стоит передо мной. Как это у него так получилось бесшумно появиться? Наверное, только спортсмены способны на такую тихую и одновременно очень быструю походку...
Как и накануне, он выглядит просто потрясающе.
Даже с влажной футболкой, небрежно закинутой на плечо, в спортивных черных штанах и с каплями пота на висках. Мне вообще кажется, что старший брат Киры не с пробежки вернулся, а сошёл прямиком с обложки глянцевого журнала про самых красивых мажоров планеты. Всё внимание притягивает гладкая загорелая кожа, расслабленная поза и та самая лёгкая усмешка, от которой где-то внутри вспыхивает легкое волнение.
Тимур держится так непринуждённо, что это волей-неволей располагает к нему по умолчанию. Подсознательно. Естественность и внутренняя свобода всегда притягивает окружающих. Вот и мне хочется взять и рассмотреть его получше. Понять, в чем секрет его внутренней силы в такой эффектной упаковке.