Тимур...
Падаю в постель, не раздеваясь, и закрываю глаза.
Перед мысленным взором всплывают руки Тимура на руле спортивной тачки - его крепкие, жесткие от напряжения пальцы с костяшками, отбитыми из-за драки с тем отморозком ради меня. Всплывает его точеный профиль в свете фар. Всплывает это его грубоватое «Топай давай...», которое, странно, но звучит не как грубость, а как забота, завуалированная, беззащитная, кривая... но настоящая.
Я не знаю, что будет дальше, но знаю точно, что всё уже изменилось. Я уже не прежняя, а Тимур больше не просто парень с дерзкой улыбкой. Он тот, рядом с кем не страшно, даже когда страшно.
Тот, кого теперь невозможно вычеркнуть.
Глава 18. В универе
Алиса
Лекция по философии тянется, как резина на старых колготках. Мы сидим на верхнем ярусе огромной и многоярусной, как амфитеатр, аудитории, из-за чего преподаватель снизу кажется не человеком, а фигуркой из театра теней.
Я лениво листаю конспект, делая вид, что пытаюсь вникнуть в его смысл.
Там что-то про то, как Гегель связан с бытием, но мне не хочется об этом думать. Я сосредоточена исключительно на тёплом стаканчике капучино из автомата, зажатом между ладонями. Рядом со мной сидит Ленка - по обыкновению, яркая и энергичная в своем эксцентричном свитере с принтом танцующего медведя. Кошусь на него, рассеянно гадая, что сподвигло мою соседку выбрать такой наряд на учебу.
В этот момент у меня беззвучно вибрирует телефон. Я украдкой достаю его, спрятавшись от взора препода за спиной Ленки, и на экране высвечивается имя Киры.
- Алло, - шепчу, прикрывая микрофон рукой и стараясь говорить вполголоса.
- Приветик, Лиска! - говорит Кира и буднично, как в прогнозе погоды, уведомляет меня: - Тут поступила мамина команда срочно подлечиться, пока не начались галлюцинации от стресса. Она уверена, что если я немедленно не окажусь в нашем старом добром "Малахитовом бризе", то ее дочь перекосит от информационного шума и московского воздуха. Сказала, что у меня тень под глазами на последней фотке. Я, конечно, там зевала, но для неё это сигнал к тревоге федерального масштаба. Так что на ближайшие несколько дней я исчезну. Не теряй и будь на связи!
- Малахитовый… бриз? - с любопытством переспрашиваю я.
- Угу, - вздыхает Кира. - Это санаторий такой, куда мама всё время меня гоняет на всякие экзотические, типа жутко полезные процедуры по последнему тренду. На этот раз мне грозит массаж копчика, кислородные обёртывания и чайная церемония с каким-то тибетским агрономом. Меня уже записали к нему на личную сессию.
- Будешь пить с ним чай и рассказывать, как тяжело быть молодой, красивой и богатой? - хихикаю я в ответ, всё ещё прячась за спиной Лены. Она чертит в блокноте карикатуру на лектора, придавая ему черты совы в шляпе Гегеля, и откровенно подслушивает наш разговор.
- Именно! Уж я ему всё выскажу, что у меня на душе, будь уверена, - иронично сообщает подруга. - Короче, еду на неделю. Буду держать тебя в курсе. А ты смотри у меня, не влипни еще в какую-нибудь историю. Но если ты вдруг влипнешь в моё отсутствие, то лучше позвони мне. Или, хотя бы, Тимуру. Он, как оказалось, умеет быть полезным.
Я тоскливо вздыхаю в трубку.
Слишком много всего всплывает в памяти. Надежные объятия Тимура... его молчание... его машина... моя дрожь... Воспоминание, о котором я не могу думать, не ощущая тяжесть в груди и томительную тоску по человеку, который вдруг проник в мое сердце. Я всё ещё не понимаю, как он оказался там...
И почему после этого перестал со мной вообще как-либо взаимодействовать.
Он исчез из круга моего общения так же быстро, как и ворвался туда. Ни звонка, ни сообщения уже целых три дня. А сама я не осмеливаюсь ему надоедать, боясь показаться навязчивой... или влюбленной, что еще хуже.
Это больно.
- Ладно, - Кира смягчает голос. - Всё, целую тебя. Ты справишься. Ленке привет!
Она отключается, и я прячу телефон обратно. Ленка тут же сворачивает свой конспект в трубочку и подносит к губам, как микрофон.
- Внимание-внимание, - вполголоса бубнит она, не обращая внимания на косой взгляд препода. - Экстренное заявление: светская львица временно покидает свою территорию, направляясь в храм гармонии и глинтвейна на травах!
Я фыркаю и толкаю ее в бок.