Когда ты стоишь на вершине своего мира, как Акела на своей скале в расцвете сил, внизу всегда вертятся шакалы, готовые подчеркнуть, подметить и разнести всем слухи о твоей слабости. Акела промахнулся и всё такое прочее. А стая молодых волков и волчиц у подножия этой скалы, уважающая только силу вожака, всегда готова усомниться и перейти на сторону более зубастого.
Мне нужно только победить свою слабость, и всё. Тачка останется моей, репутация снова на уровне, и это дерзкое унижение забыто. В конце концов, девчонка сама напросилась, разве не так..?
Всё бы гораздо проще, если бы я не оказался в том чёртовом лесопарке три ночи назад. Если бы не услышал ее крики, не увидел, как она беспомощно отбивается, путается в своей разодранной ветровке, а урод в капюшоне уже спускает с ее беззащитной попки джинсы…
Думал, остыну, выкину эту сцену из головы. Но оказалось, в голове осталась не только она, но и этот ее взгляд после спасения. Такой… доверчивый, тёплый, будто я не просто спас, а стал для неё кем-то больше.
И это, мать его, сбивает план.
Я специально не писал ей. Три дня. Даже не смотрел в телефон. Потому что если бы написал - всё бы покатилось к чертям собачьим не туда и не в ту сторону. Мне не нужно это “туда”. Мне нужно - просто сыграть. Победить. Забрать своё. А не изображать из себя спасателя и мягкотелого добряка, которого потом своя же стая загрызет насмешками за слабость.
Теперь она наверняка уже едет сюда. Потому что я позвонил после трех дней паузы в категоричном тоне и без вариантов, под предлогом “научу плавать, поможет снять страх, бла-бла-бла”. Потому что верит. Потому что думает, что я действительно хочу ей помочь…
И потому что я отлично знаю, как эффективно работают на девчонках эти чертовы эмоциональные качели “холодно-жарко” или “внимание-игнор”.
Стакан опустел, и я наливаю еще немного.
Не потому что тянет, а потому что внутри будто зуд. Дискомфорт. Я не то, чтобы злюсь, но изнутри весь как перекрученная пружина. Даже не хочу задумываться, в чём проблема. Виски булькает из горлышка бутылки и порывисто бьётся в стекло, как будто хочет вырваться. Молча наблюдаю за его плеском, затем, покачав жидкость в стакане, отставляю его в сторону.
В телефоне жужжат уведомления, машинально притягивая мой взгляд к экрану.
Это Агата выставила только что новые сторис в соцсетях и отметила меня там. Улыбается в камеру, машет бокалом шампанского, фотографирует свои длинные ноги в лакированных лодочках и подписывает что-то типа "Miss you, babe…". Она всегда на связи, всегда рядом, стоит только щёлкнуть пальцем. Моя бывшая подружка, а ныне - просто доступная тушка для моего досуга когда неохота тратить время на уговоры новых девчонок.
Я мог бы, в теории, хоть прямо сейчас позвонить ей и пригласить. Она бы примчалась без вопросов, отсосала бы умело и дала бы себя трахнуть без лишних слов. А я бы сбросил пар. Но… почему-то не хочется. Слишком она вся как из пластика. Тупо-заносчивая, гламурная, предсказуемая.
Вот Алиса другое дело. Там ещё нет грязи… пока. С ней интересно, как в новой игре, в которую ещё никто не играл.
Я встаю, чтобы медленно прогуляться по веранде. Телефон так и лежит в руке, чёрный, тонкий, как лезвие, и готовый выполнить любую задачу. Машинально провожу пальцем вверх, включая камеру. Не потому что хочу, а потому что нужно. Нужно сделать это. Или хотя бы посмотреть, как бы это выглядело со стороны.
Ставлю телефон на столик и переключаюсь на режим фонового видео. В силу разных обстоятельств он у меня всегда по умолчанию в такой настройке, и это удобно. Камера смотрит на бассейн. Хороший ракурс. Видно воду, угол шезлонга, немного вида… ровно то, что нужно, чтобы потом сказать: “Вот вам пруфы, парни. Я выиграл”. Пусть будет, раз начал. Пусть будет запись. Пусть будет всё, как договорились. Без чувств. Без “но”.
Морщусь, раздражаясь сам на себя. Блять, как будто раздвоение личности словил. Раздрай вселенского масштаба.
- Идиот… - говорю себе вслух.
Нетерпеливое ожидание Алисы начинает нарастать внутри, подстегивая желанием хоть что-нибудь поделать и выплеснуть внутренний жар. В голову лезут новые мысли - теперь уже про Чернова Никитоса.
Три дня назад мы с ним поцапались. Сильно. Я наорал на него по делу, но моя злость от этого не улеглась. Наверное, потому что по факту я сорвался скорее на себя, чем на него. А Никита обозлился и бросил трубку. С тех пор мы пока не общались, и я ловлю себя на мысли, что теперь мне не с кем без напряга и раздражения коснуться темы спора. Потому что Чернов - клоун по жизни, он может и пошутить и легкомысленно поржать, а вот двое других моих близких друзей слишком тяготеют к крайностям. Влад Артемьев держится позиции правильного парня без страха и упрека, осуждающего наши развлекухи, а Дэн Соколов вечно скатывается в лютый цинизм и стеб…