Глава 1
Ульяна
Машка тянет за руку, чтобы протиснуться среди обезумевшей толпы.
— Боже, где мы?!
Мы в каком-то районе, который я даже не знаю.
Вокруг практически пустырь, если не считать кругом стоящих машин, которые светят фарами прямо в центр. А внизу я вижу толпу, которая скандирует что-то невнятное и почти подпрыгивает. Мы спускаемся по какой-то лестнице вниз, и ощущение, что это будто жерло вулкана.
Но по факту это яма с фундаментом посередине, что, по моим домыслам, был залит пару веков назад.
— Сейчас увидишь! — с восторгом заявляет подруга: — Ярослав должен быть здесь.
Ярослав — это ее новое увлечение. Но, судя по тому, что это имя не сходит с уст уже месяца два, можно сказать, что все серьезно.
— Маш!
Дергаю руку в тот момент, как, наконец спустившись, мы оказываемся у этого бетонного возвышения, которое оцеплено железной цепью.
Рот вытягивается от удивления, потому как теперь я понимаю, как это называется. И, подтверждая мои догадки, две махины ростом в два метра друг друга методично убивают.
Черт!
Смотрю во все глаза, пытаясь осознать происходящее.
Господи, это же запрещено!
Поворачиваюсь на подругу, которая сканирует взглядом людей в поисках парня своей мечты.
Боже, знала бы мама, где я…
Но она сегодня в ночную смену.
Спасибо ее сменщице.
Пытаюсь прикинуть ущерб нанесенных ударов этим двум самоубийцам.
Все же медицинское образование дает о себе знать, пусть еще и неоконченное.
И кажется, что, судя по всему, одному из них совсем плохо. Пытаюсь распознать у него признаки головокружения, потому как с головы отчетливо виднеется стекающая кровь.
Особенно это видно, когда он валится практически перед нашим носом, наводя пыль на тех, кто стоит ближе всего к этому импровизированному «рингу».
— Маша!
— Охренеть, правда?!
— Его сейчас убьют, — цежу сквозь зубы, указывая подбородком.
Именно в этот момент чувствую, как на моё плечо опускается явно липкая рука.
— Не бойся, крошка! Вихрь выстоит! — усмехается нетрезвый незнакомец.
— Слышь, руки убрал! — тут же возникает подруга, пока я с округленными глазами двигаюсь подальше от него: — Мерсанова знаешь?! Так вот, получишь! — грозно заявляет она, на что тот, подняв ладони, извиняется.
Глаза вновь ведут на этот импровизированный ринг, и, пока я высматриваю повреждения на одном из них, он ловит с поличным. Бросает секундный взгляд, а мне становится жутко дискомфортно.
Парень выглядит, мягко говоря, устрашающе. Татуировками буквально покрыто все его тело, кроме лица. А брови немного изогнутой формы будто насмехаются над всеми в этом мире.
— Маш, в общем… — не успеваю договорить, как в этот момент толпа ревет.
Какой-то кошмар!
Возвращаю взгляд обратно, пытаясь понять, в чем дело. И вижу, что тот самый парень, который только что мазнул по мне глазами, бездыханной массой лежит на полу.
Господи, боже мой!
Судья или кто-то там в яркой майке не спешит подходить и расслабленно рассматривает, щурясь.
А если внутричерепное кровотечение?
— Чего стоишь?! На бок поверни! — не выдерживаю и выкрикиваю.
Маша изумленно таращится на меня. Но сейчас включается яростное желание помочь каждому, даже если этот каждый выглядит жутко.
— Зрачки проверь! — снова крик, в тот момент, как толпа затихает.
Плюю на это идиотское ограждение и подхожу ближе к этому подиуму. Забираюсь, пусть и не с первого раза. Перешагиваю цепочку, опускаясь на колени рядом с телом незнакомца. Проверяю зрачки, пульс.
Вблизи почему-то цепляют его жесткие черты лица. Нос прямой и острый, губы пухлые, ярко очерченные, щетина слегка небрежная, и даже россыпь едва уловимых веснушек у него на носу.
Пульс есть, но едва уловимый.
Хочу наклониться и проверить зрачки, как мою руку вдруг сжимает крепкая хватка, а его глаза резко раскрываются.
В шоке таращусь в глаза парню, удивляясь, как возможно иметь такой яркий зеленый цвет глаз.
Хочу что-то сказать, но вижу, как он приподнимает уголок губ. Хмурюсь реакции и не понимаю, как в следующее мгновение оказываюсь на ногах вместе с ним.
Только сейчас до меня доходит вся ситуация. И я бегаю глазами по толпе за этим шкафом.
Вблизи он выглядит ужасающе большим.
Монстр, не иначе.
— Обними меня, — чеканит низко и хрипло.
Слова вызывают двойной шок, и я в панике отрицательно качаю головой.
— Ты нарушила правила ямы, — раздраженно говорит, прижимая меня ближе.
Я нервно озираюсь и пытаюсь понять, что это может для меня значить.
— Л…ладно, — касаюсь его оголенного торса.
Господи, да это какой-то железобетонный конь!