Не придает значение моей Лапуле. Моей, ага, мечтай, идиот.
— Хм… — старик явно не верит, но молчит, а потом добавляет: — Такая же никто, как его Машка?!
Стреляет глазами в Мерсанова, а тот уже сжимает челюсти.
— Спокойно, боров, — остужает его пыл Ринат.
— Не такая, — озвучивает Артур, и я ему крайне благодарен.
— А че вообще приелись к нашим телкам, а?! Какая на хрен всем разница, кого мы трахаем? — подключается Саня и подмигивает мне.
Он пока далек от этого всего, любит, скажем, компанию нескольких девушек одновременно, но сейчас как никогда кстати его вмешательство. Я намеренно не хочу афишировать свой интерес, пусть затрется та картинка, как уходил с ней с ямы.
К тому же, большая часть знает, что каждый раз были новые пассии.
— Вот уж не знаю, какая им разница, куда вы свои члены суете! Но парни... -- многозначительный взгляд Рината мы все понимаем.
— Да поняли, осторожно.
Все киваем и расходимся, разминаю шею.
— Ян?
Слышу, как Ринат останавливает.
— Если девчонка совсем никто, забей, — озвучивает он, сканируя мои глаза: — А если кто, то следи… — взгляд не меняет, но почему-то мне кажется, что он и так все понял: — Достанется ей, чую. Раз уж сам ее и увел с ямы, денег Гаспара лишил, сдается мне этот червь считает, что целью было бой сорвать, еще и за репутацию этот отморозок печется.
— В каком смысле?! — тут же в горле пересыхает и я склоняю голову.
— В самом прямом. Ищут ее, яростно, Вихрь. Я так понимаю, она совсем не из тех кругов, поломают девочку, и моргнуть не успеешь.
Он все это озвучивает низким шепотом с серьезным взглядом. Без намека на раздражение или привычную дерзость, а у меня внутри мгновенно лава кипятится.
— Ринат, ты что-то знаешь??? — я готов сейчас отмутузить и его за то, что молчал.
— Говорю, о чем наслышан благодаря хорошим людям.
Сжимаю челюсть до хруста, и шумно дышу.
А затем срываюсь с места, двигаясь к машине. Парни провожают нахмуренными взглядами.
Черт.
Мну шею без остановки.
Вина уже ползет своими ядовитыми щупальцами, как и тогда, когда был мелкий…И перед глазами буквально пелена из воспоминаний, старых, новых. Перемежаются, путая и, мать твою, пугая.
— Яр, мне нужен ее номер, срочно, — набираю по громкой связи, выжимая сцепление, и дергая рычаг.
Лавирую среди машин на автомате, будто на треке, только сейчас я на своем личном треке.
Вновь. Где должен успеть.
— Что случилось?
— Яр!
— Окей, уже жду ответа от Занозы. Что такое?! Помощь нужна?!
— Наш план фуфло. Ринат уверен, что ее и без меня ищут, если еще не нашли… Там не просто меня нагнуть цель, там месть за потерянный куш, репутацию и черт его знает, за что еще…
— Суки, — слышу как он матерится: — Уроды хреновы! Есть номер, кидаю, брат.
Отключаю звонок, тут же набирая цифры.
Давай же, Лапуль, ответь.
Скажи, чтобы смылся, сдох, откинулся. Что хочешь, но скажи.
Гудки идут, но трубку она не берет.
Однако, ведь гудки хороший знак, верно?
Набираю снова, и снова слушаю бессчетное количество долбанных длинных гудков.
Твою мать!
Рычу снова выжимая сцепление, и увеличивая скорость.
Перед собой вижу светофор, но смотря по сторонам, понимаю, что пролечу.
Не останавливаясь и не торможу, пролетаю на красный.
Хрен с ним.
В этот момент, наконец, трель звонка дарит облегчение и вижу, что это она перезванивает.
Фух.
— Почему не отвечаешь? — с ходу раздраженно бросаю, даже понимая, что она ни в чем не виновата.
— Потому что не может, мой дорогой друг…
Ухмыляющийся голос Косого я узнаю из миллиона звуков.
Но неверие все равно стоит на своем, отрицая происходящее, и я резко со свистом торможу.
В ушах звон, перед глазами пелена, в голове белый шум.
Чувствую как пульс бьет все рекорды, и слышу собственный рык, рвущийся в трубку этому отморозку.
Нет. Нет. Нет.
Глава 18
Ульяна
От страха нет сил даже вздохнуть. Слезы высохли солевыми дорожками, потому что их не осталось.
Из того, что помню, как возвращалась от Маши. Было вроде бы около шести вечера, шла от остановки, где когда-то меня высадил Ян. А потом все произошло настолько быстро, меня буквально за секунду скрутили и бросили в какую-то машину. Даже убежать не было возможности, а бессчетные попытки спастись от чужих грубых рук теперь красуются синяками на теле.
Они ничего не говорили даже, но не знаю, еще до того, как я осознала масштабы того кошмара, я, кажется уже знала кто они.