— А вторая кто? — тягаю штангу.
— Ульяна вроде, подруга. А че пристал-то? — вскидывает бровь, а потом расплывается в улыбке: — Ясно.
А я же угадал почти, Лапуля.
Усмехаюсь мыслям, вспоминая невероятной красоты волосы девушки. Волосы, твою мать.
Но серьезно, цвет, будто пепел, и глаза эти немного раскосые. Яркие, голубые.
Хороша малышка.
— Слышь, ты мне там малину не порти! — вдруг врывается в мысли голос Мерсанова: — Я только, вроде как, очки набрал после того раза.
Да, знатно накосячил.
При той, которую окучивал, вздумал поиграться. Только его Мэри совсем не из слабых. Усмехаюсь, вспоминая то, как девчонка ответила, тут же сообразив, что это все игра.
— Ладно, я так…
— Она мне потом весь мозг сожрет за твое так! — с укором смотрит, прыгая на месте и замахиваясь для удара: — Да и с твоими похождениями, надо оно тебе?
Задумываюсь, похождения-то похождениями. Но картинка этой испуганной девочки так и не выходит из головы.
— Выходные же в силе? — бросаю взгляд на друга, а тот качает головой.
— В силе.
— Тогда ее тоже прихватите невзначай, — поднимаю штангу, уже предвкушая шок девчоночки.
— Вихрь, давай не надо, а? — стонет Ярый, оставляя на груше еще пару ударов.
— Это ж мой праздник, зачту в подарок, — ухмыляюсь, а он принимает ответ.
— Хрен с тобой, как знаешь. Но потом отдуваться за тебя не стану, сам будешь с визгами разбираться.
Киваю, зная, что и сам усмирит, он свою фурию никуда от себя не отпустит.
Как помешался.
А начиналось-то как легкий флирт от не хрен делать.
Со мной такого точно не будет, не приемлю я эти все розовые сопли, к тому же деятельность не подразумевает слабые стороны.
А любая привязанность — это слабость.
После еще тридцати минут усердного железа, наконец, выхожу из зала, направляясь в автомастерскую. Там пара красавиц, которым нужно поддать лошадок, чтобы на заезде были первыми.
Жизнь в этом маленьком городишке, который держит один напыщенный сноб, заставляет крутиться так, что порой хочется откинуться.
Несостоявшийся бой тому доказательство, но как будто судьба в лице Лапули сама отвела от такого нужного снобу проигрыша.
Не привык проигрывать, и сложно сделать это даже за деньги. Уж не говоря о том, что этот прогиб характер не позволяет допустить.
Телефон звонит энергичным треком, и я, отвлекаясь от дороги, нажимаю на кнопку громкой связи.
— Ян, ты как? — томный голос рыжули со вчера раздается приторно и сладко: — Я тут свободна…
Вчерашний марафон прошел на славу, однако не любитель встречаться с кем-то дважды.
— Слушай, — черт, и имя забыл: — Занят сегодня.
— Может, завтра? Я выкрою пару часов, — явно улыбается она в трубку.
— Завтра тоже, — останавливаясь перед светофором, раздраженно бросаю: — И в целом, вчера было классно, езжай дальше.
— Но… Отключаю телефон, всматриваясь в прохожих, и либо мне мерещится, либо нет.
Я вижу ту самую.
Почти белые волосы развеваются от легкого ветра, а она что-то судорожно ищет в сумке.
Нажимаю на газ, наплевав на то, что пешеходы тут же дергаются и ускоряют шаг, а когда это замечает она, всматривается в машину, а потом и в лобовое.
Ну, здравствуй, девочка!
Ухмылка тянется сама собой в то время, как ее глаза становятся шире от шока.
Плюю на дорожное движение, глушу движок и выхожу из машины.
Она остолбенело стоит, не зная, что ей делать. Пешеходы орут, кто-то называет идиотом, а мне начхать, иду уверенной походкой к девчуле.
— Не думал, что так скоро, Лапуль, — усмехаюсь, вставая напротив и загораживая проход: — Ты за мной следишь?
Она тут же отмирает и почти фырчит.
— Много чести, — выдает и хочет уже сдвинуться с места.
Не даю, отзеркаливая движение, а она смотрит снизу вверх своими кристальными глазами.
— Куда идешь? — задаю вопрос, прямо чувствуя в душе какой-то долбанный восторг.
И азарт в придачу, без которого я был бы не я.
— Не твое дело, — цедит, снова дергаясь в сторону.
Повторяю, а она прикрывает глаза и глубоко вдыхает.
— Добросить? — киваю на машину.
— Нет, спасибо!
Яростный отказ добавляет в кровь адреналина. Клаксоны машин звучат наперебой, и ей явно неудобно, а я же вскидываю брови.
— Пока не сядешь в машину, не сдвинусь с места, — озвучиваю то, что ей максимально дискомфортно, хватая за руку.
Некоторые водители с благим матом объезжают мою машину, а я так и не свожу глаз с девочки. Она вертит головой по сторонам, пытаясь освободиться и явно краснея от стыда. А у меня на языке уже вкус победы.
— Ты больной? — она искренне спрашивает, вызывая усмешку.
В принципе, можно и так сказать.