— Та самая, — подтвердил Джейк, окидывая взглядом пустынный луг и строение на краю леса. — Дом, милый дом… во всяком случае, на время.
— Он выглядит таким крохотным!
Кончо остановился перед бревенчатой хижиной, Джейк спрыгнул с седла и протянул руки. Энжел без колебания положила руки на его плечи, а через миг они стояли совсем близко друг от друга, лицом к лицу. Прошла долгая минута, пока Джейк не отдернул руки и отступил. Девушка вздохнула.
— Пошли в дом, — сказал он отрывисто. — Надо посмотреть, в каком он состоянии.
Он первым ступил на широкий плоский камень, что служил единственной ступенькой, отворил тяжелую дверь и скрылся в полумраке хижины.
Джейк распахнул ставни и створки окон, впустив в хижину свежий воздух и столько света, сколько было в этот закатный час под сенью сосны. Сразу стало видно, что пол и все предметы обстановки покрыты густым слоем пыли.
Энжел чихнула. Постояла немного и чихнула снова, виновато глядя на Джейка.
— Это пыль виновата, — предположил тот. — Тебе лучше подождать снаружи, пока я открою все окна и подмету.
— Ничего страшного! — еще раз чихнув, сказала она. — Сейчас все пройдет.
Энжел осторожно ступила внутрь и огляделась: кто знал, сколько времени предстояло прожить в этом лесном домике? Здесь была старинная печь с плитой, хорошо сохранившаяся для своего несомненно солидного возраста. Над ней висели сковородки и кастрюльки, а на полках можно было видеть оловянные тарелки и глиняные кружки. Дальний угол занимала двухъярусная койка, а ближе к плите стоял неуклюжий квадратный стол с четырьмя такими же непритязательными стульями. Вся мебель, казалось, была сколочена прямо на месте, за исключением кресла-качалки со слегка просевшим плетеным сиденьем.
— Если хочешь помочь, поставь лошадей в сарай за домом, — послышался голос Джейка. — Ник должен был привезти овес. Если там стоит мешок, то это как раз то, что нужно. Задай корм лошадям, ладно?
— Конечно.
Лошади нисколько не возражали против того, что их предоставили самим себе. Они мирно пощипывали густую ровную травку у самого дома и не обращали на девушку внимания до тех пор, пока она не подобрала свисающие поводья и не потянула их за собой.
За домом обнаружились две постройки. Одна, совсем небольшая, очевидно, служила временным обитателям туалетом, другая представляла собой низкий сарай, крыша которого поросла золотистым лишайником. Под нависшей стрехой приютилась аккуратная поленница.
Дверь сарая закрывалась на щеколду. Девушка приподняла ее и потянула на себя, ожидая, что она окажется такой же тяжелой, как и дверь дома. Но она подалась легко и девушка увидела, что обе дверные петли хорошо смазаны, причем совсем недавно.
— Большое спасибо, мистер Кьоу, — вслух сказала Энжел, так как сомневалась, что у нее нашлись бы силы бороться с заржавевшими петлями. — Ну а теперь за мной! Кончо! Текила!
Лошади послушно последовали за ней в сарай, тычась мордами ей в плечо. Внутри было примерно так же сумрачно, как поначалу в доме.
Сарай был небольшой, однако сухой и уютный. Стенка из жердей делила его на две части, одна из которых явно и в прошлом служила стойлом. В другой части, в углу, стояла пара мешков, на одном из них оказалась большая банка из-под кофе.
— Дом, милый дом! — повторила девушка слова Джейка и тихо засмеялась.
Ей потребовалось не так уж много времени, чтобы с помощью банки насыпать две горки овса в кормушку. Кончо не стал ждать приглашения, подошел и сунул морду в одну из них.
— Эй, ненасытное существо! — засмеялась Энжел, отпихивая голову жеребца. — Тебе что, нравится есть с удилами во рту? — Она отстегнула недоуздок и стянула уздечку. — Ну вот, совсем другое дело!
Жеребец тотчас снова потянулся к кормушке и уже не обращал на девушку внимания, пока она проделывала то же с кобылой. Но когда она решила расседлать животных, седельный ремень сразу не поддался.
— Что ты делаешь?
Энжел была так поглощена своим занятием, что совершенно забыла об окружающем. Неожиданно раздавшийся голос заставил ее шарахнуться в сторону и схватиться за сердце.
— Это всего лишь я, — сказал Джейк, переступая порог сарая.
У Энжел был до того испуганный и беззащитный вид, что он едва не поддался желанию заключить ее в объятия и успокоить.
— Ты меня ужасно перепугал! — призналась она, вся трепеща, как пойманная в силок птичка.
Джейк мысленно выругал себя.
— Прости, я не хотел, — сказал он виновато. — Мог бы и сообразить, что тебя пугает каждая тень — ведь на то есть серьезная причина. С этой минуты обещаю никогда не подкрадываться к тебе неожиданно.