– Ханна устала и решила прилечь.
Я подумал о ней, запертой в каюте, и на меня нашло раскаянье. Нельзя было допускать такого. Ключ прожигал мне карман, стал вдруг весить целую тонну.
Это было жестоко, мне не следовало запирать её там.
– Если честно, ты удивил меня, Эрик, – негромко произносит Стефани, кладя руку поверх моей. Её глаза открыто, беззастенчиво смотрят в мои. Я бы солгал, сказав, что её близость никак не трогает меня.
– Чем именно?
– Своим выбором. – Она пожимает плечом; в её улыбке скрыт вызов. – Это не то, что тебе надо, – на ухо мне шепчет она, после чего разворачивается и уходит.
А я думаю только о том, что её грудь касалась меня, и меня это не оставило равнодушным.
Ханна
Я понимаю, что бесполезно ждать, что он одумается и откроет дверь. Ложусь на постель и засыпаю в слезах. Когда же вновь открываю глаза, Эрик сидит на краю постели, поставив локти на колени.
Интересно, как давно он здесь? И который сейчас час?
Я подтягиваюсь и сажусь, прижавшись к спинке кровати. Мои волосы спутались, тушь, скорее всего, потекла из-за слёз. Могу только представить, как плохо выгляжу, но меня это не волнует.
– Я не должен был закрывать тебя, – без выражения говорит Эрик, повернувшись лицом ко мне. – Извини.
Я не ожидала услышать подобное, поэтому первые несколько секунд ошеломлённо молчу. Прислушиваюсь к себе и понимаю, что моя злость угасла.
Я себя какой-то пустой чувствую.
– Ты сказал правду? Про вас со Стефани? – тихо спрашиваю я. Не требую. Не обвиняю. Я просто хочу знать правду.
Эрик смотрит на меня несколько мгновений, потом кивает.
– Это правда, Ханна. Между мной и Стефани нет ничего личного. – Его голос звучит опустошённо, будто из него высосали все эмоции. Мне становится страшно. Словно то, что я держу у себя в руках – что-то ценное – выскальзывает из них. Как бы крепко я ни хваталась, это не помогает.
Я знаю, что Эрик мне не принадлежит, и, однако, я безумно боюсь его потерять. Однажды это всё равно случится, а я хочу, чтобы этот момент никогда не наступил.
Я тянусь к Эрику и, обхватив ладонями его лицо, целую. Отчаянно. Вся я – это сосуд, полный горечи и скорби. Думаю, он чувствует это в моих поцелуях. Я делюсь с ним страхом, предчувствием скорого краха.
Почувствуй это. Пропусти через себя. Вот что ты делаешь со мной.
Ещё никогда не относилась так наплевательски к тому, как я выгляжу перед ним. Я обнажена, оставаясь в одежде. Моя душа открыта, без защиты, и я знаю, что ему это не надо. Но это его заслуга.
Я больше не узнаю себя.
Расставляю колени по обе стороны его бёдер, нависая над ним. Цепляюсь за него, его волосы, одежду; рву пуговицы. Мои поцелуи всё глубже, всё болезненнее, требовательнее. Хочу наказать его, сделать ему больно, заставить забыть о других женщинах; видеть только меня, желать только меня.
«Ты сделал меня безумной, и я хочу, чтобы ты сам испытал хотя бы немного этого безумия».
Эрик разрывает поцелуй. Его ладонь на моей щеке, глаза впиваются в меня, сканируя. Он в замешательстве. Я для него незнакомка. Сейчас я для него совершенная незнакомка. Он никогда не видел меня такой.
Я никогда такой не была.
Я наблюдаю за ним; вижу, как движется его горло, когда он тяжело сглатывает. Грудь вибрирует от быстрого неспокойного дыхания. Зрачки расширены, кажется, глаза стали полностью чёрными.
Я чувствую свою власть над ним. Она такая реальная, почти осязаемая – я могу протянуть руку и взять её.
Отчаянье сделало меня сильной.
Я толкаю Эрика в грудь, и он послушно опускается на спину, ни на миг не сводя с меня взгляда. Удивлённого взгляда, смиренного взгляда; взгляда, полного желания и восхищения.
Я полностью спокойна внешне, и мои руки действуют твёрдо и уверенно, когда я расстёгиваю его ремень и брюки.
Он жаждет меня. Нуждается во мне. Всё в нём – каждый нерв и каждый рецептор – взывает ко мне. И пусть это только сегодня. Пусть только сейчас. Но в этот миг я уверена – он мой, и только.
Глава 16
После встречи с подрядчиком Эрик предлагает мне пообедать в Dawat, и я с удовольствием соглашаюсь.
Мы занимаем один из лучших столиков у окна. На улице тепло и солнечно, и просто сидеть с Эриком за неторопливым обедом очень уютно. Каким-то образом мне удалось расслабиться после того, что случилось на яхте. Я стала менее напряжённой. Мы не обговариваем тот вечер, но у нас всё в порядке.
Вроде бы.
– Здесь очень красиво, – замечаю я, оценив интерьер и обстановку. Не хочу думать о Стефани, которая, без сомнения, приложила ко всему свою руку.
– Следующий будет лучше, – улыбается Эрик, а я с удивлением выгибаю брови.
– Ещё один?
Он пожимает плечами.
– Ещё, а потом ещё и ещё. Мне нравится эта ниша в бизнесе, и высокая кухня всегда вызывала во мне интерес.
Стриптиз-бары и рестораны плохо вязались между собой в моём понимании, но я ничего не смыслила в этом.
– Я не собираюсь ограничиваться только Чикаго, – признаёт Эрик.
– Стремишься построить настоящую империю? – шучу я, но он предельно серьёзен.
– Возможно.
Эрик амбициозен и, думаю, это неплохо. Я уже знаю, что он не всегда был богат, и всё, что он имеет сейчас, это результат тяжёлого труда. Это достойно уважения.
– Как… Как твоя мама? – решаюсь спросить я, когда официант приносит основное блюдо: мне запечённого лосося, а Эрику – стейк из говядины.
– Не очень хорошо, – лаконично отвечает он, и я вижу, что ему не хочется трогать эту тему.
Столь личные вопросы принято обсуждать с близкими людьми, и я не являюсь таковым человеком.
Я протягиваю руку за бокалом с водой, чувствуя, как пропал аппетит.
– Тебе понравился план, который показал Лео? – спрашивает Эрик, разрезая стейк, а я вынуждаю себя улыбнуться и не думать о причинах, по которым он держит меня на расстоянии.
– Да, очень. И я рада, что один зал будет для уроков гимнастики.
Конечно, у меня не очень много опыта, и прошло довольно много времени, как я не занимаюсь, но, думаю, меня хватит для начального уровня.
Я планировала заниматься гимнастикой с девочками лет шести-десяти, не претендуя на серьёзное тренерство. Только как базовая площадка.
– Но это так дорого. Я не ожидала, что сумма окажется такой большой.
– Только не надо снова об этом, – тон у Эрика покровительственный, поэтому я решаю не начинать спор.
– Тебе не нравится рыба? – Эрик кивает на мою почти не тронутую тарелку.
Я качаю головой.
– Нет, это очень вкусно.
И в подтверждение своих слов я берусь за еду. Рыба и правда превосходная, но из-за поведения мужчины напротив я чувствую привкус горечи у себя на языке.
– Извини, это важный звонок по работе. Я должен ответить, – взглянув на дисплей зазвонившего телефона, сообщает Эрик. Он поднимается, направляясь в сторону своего кабинета, на ходу отвечая на звонок.
Пока я жду Эрика, невольно гадаю, кто мог позвонить ему. Случаем, не Стефани?
Я знаю, что они вынуждены общаться, так как работают вместе. Но я не могу не думать, что не все их контакты связаны с работой. Они ведь не только о делах говорят, правда?
Мне хочется треснуться головой о столешницу. Я становлюсь настоящим параноиком, и меня это пугает.
– Ханна?
Я поднимаю голову и встречаю улыбку Десмонта Гранта. Похоже, он рад мне. Это приятно.
– Привет, – немного растерявшись, я здороваюсь с ним, будто мы старые друзья. Его это нисколько не смущает, потому что улыбка становится шире.
– Очень рад тебя видеть. Можно?
Он указывает на стул Эрика, и я киваю.
– Ты с Эриком? – сев, спрашивает он.
Я вновь утвердительно киваю.
– Он отошёл. Какой-то важный звонок.
Я не могу не заметить, что Десмонт очень хорош собой. Я ещё на вечеринке это поняла, но тогда при ночном освещении не могла разглядеть его достаточно хорошо. Теперь же я вижу, что он привлекательный мужчина слегка за тридцать. В уголках его глаз залегли тонкие морщинки – признак того, что он много улыбается. У него открытое, располагающее лицо. Волосы чуть светлей, чем я думала, и в беспорядке, будто над ними поработали с феном, но причесать забыли.