Это прозвучало как скрытое предложение, и, хотя голая грудь Стефани прижималась ко мне, перспектива заснять наш секс не вдохновила меня.
Мне нравилось снимать обнажённых женщин, я восхищался данным видом искусства и его процессом, но у меня никогда не возникало желания снять то, как я трахаюсь.
– Нет, мне просто нравится фотография.
Я мягко снял её руки с себя, стараясь не быть грубым, но правда была в том, что после секса мне не хотелось проводить время со Стефани. Она была великолепна в работе, да и в постели очень хороша, но в остальном… Я уже установил, что мы были очень похожи с ней, поэтому долгое время наедине со Стефани нагоняло тоску. Это всё равно, что долго быть одному – рано или поздно заскучаешь.
– У меня встреча с подрядчиком через час, – намекнул я, вынимая бельё из комода. У меня и правда была встреча, а ещё я хотел, чтобы она ушла.
– Это по поводу спортивного клуба? Ты намерен довести дело до конца? – Стефани выглядела скептически настроенной.
– Да, а что тебя удивляет?
Я скрестил руки на груди и вопросительно посмотрел на неё. Мне не нравился её тон.
– Ничего, но я решила, что, если тебя и эту девушку больше ничего не связывает, ты не обязан исполнять её блажь, – дёрнула плечом Стефани.
– Это не её блажь, а мой новый бизнес-проект, и я серьёзно отношусь к нему, – холодно заявил я. – Не думаю, что должен обсуждать это с тобой, и, кстати – «эту девушку» зовут Ханна. Не делай вид, что забыла её имя.
Я не без удовольствия отметил, как вспыхнули щёки Стефани. Она выглядела оконфузившейся, а я ничего подобного не видел раньше. Но я не жалел, что так разговаривал с ней. Она действительно разозлила меня.
– Извини, если влезла не в своё дело, – примирительно вскинула руки Стефани. – Но тебе не стоит так рьяно защищать Ханну, теперь есть кому позаботиться о ней.
Я нахмурился.
– Ты о чём?
– Я слышала разговор Десмонта с Эдди, и Дес просил его проконтролировать кухню в эти выходные, потому что сам он уезжает на Vintage View Farm, – сообщила Стефани, плохо скрывая свой энтузиазм. – Это конная ферма с пансионом недалеко от Чикаго, и, как я выяснила, Дес едет туда не один, а с Ханной.
Какого хера?! Ещё и недели не прошло, как мы расстались, а она уже едет с Десмонтом на романтические конные прогулки?
Я был возмущён, а ещё никак не мог понять, что мне-то за дело до этого? Почему меня это волнует? Разве не должен я радоваться, что она так легко переносит наш разрыв? Я ведь хотел, чтобы она не пострадала, а теперь, когда вижу, как хорошо она справляется, меня это нервирует.
Может быть, всё потому, что сам я справляюсь хуже?
Неожиданно.
Моя реакция – это отсутствие всякой логики. Прежде не замечал за собой хоть сколько-нибудь беспокойства дальнейшей судьбой женщины, которая стала днём вчерашним.
– Ты что, ревнуешь? – хмыкнула Стефани, внимательно наблюдавшая за моим лицом.
– Тебе пора, у меня на самом деле нет времени.
Я ушёл в гардеробную, закончив этот разговор.
Стефани могла делать собственные выводы.
Ханна
– Ты правда никогда не делала этого раньше? – покосился в мою сторону Десмонт, когда мы спешились с лошадей и работник фермы увёл животных. – Потому что для новичка ты впечатляешь, серьёзно.
Я смущённо развела руками. Это было странно, но я будто правда знала, что делать и как вести себя с лошадью. Для первого раза мне дали Аризону-Пай, смирную гнедую кобылу. У меня не возникло никакого страха перед животным, и я как будто подсознательно знала, что мне следует делать.
– Спасибо, что привёз меня сюда. Здесь невероятно красиво и так спокойно.
С замиранием сердца я смотрела на зелёные сочные поля и холмы, что простирались вокруг фермы, которой владела молодая супружеская пара.
Кажется, я влюбилась в это место и могла бы остаться здесь навсегда, возможно. За этот насыщенный эмоциями и восторгом день я почти не думала об Эрике, и хотя бы ради этого стоило приехать сюда.
– В Мидленде у нас были лошади, когда я рос, – рассказал мне Десмонт. – Родители и сейчас их держат. Я вырос на ферме, и, находясь в штатах, я скучаю по этому, оттого и нашел это место и, когда могу, приезжаю сюда.
– Наверняка у тебя было хорошее детство, – улыбнулась я ему.
Десмонт кивнул.
– Замечательное. А что насчёт тебя? – Он посмотрел на меня, и я поняла, что пора и мне рассказать что-нибудь о себе. – Откуда ты?
– Я родилась в Арваде, штат Колорадо. Мой отец имел свою юридическую практику, а мама занималась домом и нами. У меня было самое обычное, счастливое детство, – слегка пожала плечами я.
– Твои родители и сейчас живут там?
– Нет. Их не стало, когда мне было шестнадцать.
И я рассказала Десмонту то же, что ранее Эрику, только на этот раз я не волновалась и не чувствовала себя так, будто меня загнали в угол.
Месяцы, что я провела в Чикаго, изменили что-то во мне. Я больше не испытывала этого удушающего, пронизывающего до костей страха.
Нет, я не забыла, что до освобождения Джека осталось меньше недели, но это не вгоняло меня в панику, как прежде. Я перестала зачёркивать дни в календаре, стала более уверенной, и, что бы там ни было между мной и Эриком, я думаю, что в этом много его заслуги.
Десмонт предложил мне поужинать на террасе, и мы провели прекрасный, уютный вечер, ставший завершением великолепного дня. Он рассказывал мне про Англию, и его рассказы были такими красочными и душевными, что я заочно влюбилась в эту страну, о чём и сказала Десмонту.
– Я бы хотел однажды показать её тебе, – мужчина улыбался, но при этом его глаза были совершенно серьёзными.
Меня это смутило. Мне нравился Десмонт, но пока что меня полностью устраивало, что мы друзья, хотя, несомненно, он был очень привлекательным мужчиной. Но я не была готова к большему. Мне казалось, он немного торопится.
– Прости, я тебя смутил, – с досадой произнёс он.
Я покачала головой, хотя это и было так.
– Просто всё происходит быстро, понимаешь?
Я посмотрела на него с надеждой, и он кивнул.
– Я пообещал, что не буду давить на тебя, и я не собираюсь этого делать. Мне просто хорошо с тобой.
Мне тоже было хорошо с ним, я начинала дорожить этими пока новыми, но многообещающими отношениями. У меня больше не было желания покинуть Чикаго.
Теперь мой дом был здесь.
***
В воскресенье вечером Десмонт привёз меня домой и пообещал, что вскорости мне позвонит, после чего мы попрощались.
С улыбкой на лице я вошла в квартиру, застав попивающую за кухонной стойкой сок Лу.
– Привет!
Я махнула ей, пребывая в хорошем настроении, а в ответ получила довольно сдержанную улыбку. Это было мало похоже на Лу, которую я знала, а потому я насторожилась.
– У тебя всё хорошо?
– Да, у меня да, – кивнула соседка. – Просто… мать Эрика умерла вчера вечером. Он просил меня погулять с Конкордом эти дни, потому что будет занят.
– Не может быть! – Я даже взялась за стойку: столь неожиданной была неприятная новость. Я знала, что Маргарет умирает, но не была готова к тому, что это случится так скоро.
Лу только пожала плечами – я рассказывала ей, какой замечательной женщиной была Маргарет и как она понравилась мне.
Чувствовала я себя ужасно. Мне казалось, что я потеряла близкого друга, хотя с матерью Эрика мы встречались лишь единожды.
Я не знала, должна ли позвонить ему и сказать, что сочувствую его утрате. Мне всё ещё было больно из-за того, как у нас всё вышло, но я не желала ему плохого, и уж не того, что случилось. Потеря близких всегда трагедия и приносит много боли.
Я хорошо это знаю.
Поэтому позже, тем вечером, когда я оказалась одна в своей комнате, я набрала номер Эрика. Моя рука чуть дрожала, и я волновалась, пока ждала его ответ.
Прежде чем услышать его голос, я сомневалась, правильно ли поступаю. Возможно, он будет недоволен моим звонком? Скорее всего, ему сейчас вовсе не до меня…
– Ханна?
Моё сердце сбилось с ритма, когда он произнёс моё имя вместо принятого «алло».