Испытывая внутри себя злость и раздражение, я выпила лишнего, а потом мне показалось, что мой муж уделяет более чем нужно внимания нашей знакомой. По пути домой я устроила бурные выяснения, и дальше – я очнулась на берегу в перемигивании огней скорой и полицейской машин. На мне оказалось всего лишь несколько ссадин и царапин, а Джек погиб.
Ничего в своей жизни страшнее не видела, чем труп человека, который был моей жизнью (когда мне пришлось опознавать его в морге).
Но на сегодня терзаний было достаточно. Я вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь, но отправилась не в спальню, а вернулась к креслу. Там мне казалось, что Джек и я становимся ближе друг к другу.
***
– Ты не думала занять себя каким-нибудь делом? – на очередном сеансе спросил доктор Тодд.
Я рассказала ему о фиаско с друзьями, и к моему удивлению, он не стал уговаривать меня попробовать ещё.
«– Молодец, что попыталась. Ты делаешь успехи».
Разве? Нет, разве?
Я так не думала. Мне до Африки ближе, чем до успеха. Да и попытка была так себе. Стоило признать, что я схалтурила.
– Я подумывала о том, чтобы наняться нянькой для собак, но после вспомнила, что не люблю собак.
Я иронизировала, но док даже не улыбнулся. Может, он был фанатом-собачником, а я и не в курсе?
– Нет, не думала, – призналась я, потому что док продолжал изводить меня своим всепроникающим взглядом. – То есть я думала, но пока что не готова вернуться к старой работе.
– Я не об этом говорю, Джейми. – Док закинул ногу на ногу, а я обратила внимание на его мягкие кожаные туфли для офиса. Удобные, наверное. – Я бы и сам не стал советовать тебе возвращаться к прежней работе. Должность социального работника далеко не проста, а ты сейчас не в том состоянии, чтобы думать о проблемах других. Подумай о волонтёрстве. Что-то не утомительное и не стрессовое.
Да, наверное, это была стоящая идея. Во всяком случае, несколько часов в день я была бы занята вне дома, где я начинала сходить с ума понемногу.
– Я подумаю, – пообещала я и тем же вечером поделилась мыслью с мамой.
– О, дорогая, думаю, это было бы чудесно! – обрадовалась она, суетясь – у неё это всегда больше походило на порхание – по кухне. Я вроде как должна была помогать с ужином, но у мамы почти всё было готово, и я просто составляла ей компанию. – Знаешь, папина секретарша как раз собралась в декретный отпуск, и ты могла бы её заменить. Уверена, отец будет рад какое-то время поработать вместе с тобой.
– Вообще-то я немного о другом думала. Что-то вроде строительства домов для нуждающихся.
– Джейми, ты в жизни ни одного гвоздя не забила, – тепло посмеялась мама.
– Я и не буду. Уверена, им не помешает дополнительная пара рук для любой помощи.
Я не так уж сильно горела желанием строить дома, но работа с отцом также не значилась в моём топ-рейтинге.
Я очень любила своего отца, но мне была необходима небольшая передышка от родителей. Дома я была под надзором мамы, а в офисе за мной станет присматривать отец. Меня немного нервировало, что они замерли в ожидании, когда я ещё раз выкину какую-нибудь штуку из ряда вон.
Да и вообще, я начинала подумывать о том, чтобы съехать, но пока ещё не решила: вернусь ли в нашу с Джеком квартиру или сниму другую.
– Ты всё же подумай о том, чтобы помочь отцу. Вы станете отличной командой! Ах, да, как я могла забыть! – спохватилась мама и, взяв что-то с края стойки, протянула мне. – Я не стала вскрывать конверт. Это принесли сегодня, пока ты была у доктора Тодда.
Внутри оказалась повестка в суд. Слушание по нашему делу назначили на пятнадцатое число следующего месяца.
Мне следовало вернуться в Чикаго, чтобы понести наказание за преступление, которое даже не я совершила.
Чудесно просто!
– Мы можем не говорить об этом? – попросила я застывшую возле меня маму. – Здесь ничего серьёзного, просто нарушение. Всё, что тебе надо знать – мне ничего не грозит.
На деле я не была так уж в этом уверена, поэтому решила погуглить после ужина. Конечно, я могла спросить у отца-юриста, но мне становилось дурно от самой мысли, что тогда они узнают, что я курила траву и трахалась в общественном месте. И всё это в один день. Не то, что если бы эти два случая произошли в разные дни, это делало бы их менее ужасными.
А эта Ханна была той еще шлюхой! Я злилась на неё из-за идиотского, неразумного поведения.
Наверное, мне следовало связаться с Эриком. Хотела бы я этого избежать, но мы же всё равно встретимся в суде. Может быть, ему известно, чего стоит ожидать.
Поэтому после ужина я поднялась в свою комнату и на дне дорожной сумки обнаружила телефон Ханны. Батарея сдохла: он два месяца здесь провалялся.
Поставив мобильный на зарядку, я сходила в душ, а, когда вернулась, увидела, что у меня/Ханны уйма пропущенных звонков и сообщений от Лу (блин, я ведь так ей и не позвонила!) и какого-то Десмонта. Тут мне пришлось хорошо напрячь память.
– Надеюсь, хотя бы с ним ты не кувыркалась, – под нос пробубнила я, открывая сообщение от Эрика, которое он прислал месяц назад.
Это было уже после его визита сюда.
Хм… Странно.
«Ты хочешь, чтобы я вернул тебе твои фото?» – спрашивал он.
Фото? Что за…
Ах, твою же мать! Ну конечно, фото, будь они неладны!
Надеюсь, моя память вернулась ко мне до того, как в «гениальную» голову Ханны забрались мысли о проституции или торговле наркотиками.
«Да, я бы хотела вернуть их», – отослала я, а потом дописала: «Но не присылай их почтой: не хочу, чтобы они случайно попали в руки родителей. Я заберу их, когда приеду на слушание».
Я отложила телефон, не ожидая, что он ответит раньше завтрашнего дня, но уже через две минуты раздался звук уведомления.
«Как тебе будет удобно».
Лаконично, сухо, по-деловому.
Я снова отложила телефон, переоделась в пижаму, но тут мне в голову пришла мысль – может, и не слишком удачная, но я не дала себе времени передумать.
«Ах, да, сделай мне одолжение и не смотри их».
Лучше бы я всё же обдумала эту мысль, потому что, как только я нажала кнопку «отправить», тут же пожалела об этом.
С чего я вообще взяла, что он захочет рассматривать мои фотографии?
«Извини, это было очень самонадеянно. Просто заверни их в старую газету и пусть дождутся меня в кладовой)))».
Я даже поставила на конце двоеточие с тремя скобками, надеясь, что он поймёт: это шутка, которой я пытаюсь сгладить неловкость.
Эрик набирал ответ, и я прикусила губу в ожидании. Сейчас он или сидит в недоумении от того, какая я тупица, или улыбается.
Хотя это вряд ли.
«Договорились, так и сделаю. И даже притворюсь, что уже не упаковал их в старый номер Chicago Tribune с очень скучной статьёй о разведении пчёл».
В конце он также добавил смайлик, а я даже приоткрыла рот – он шутил? Он же шутил?
«Скажи, что это была шутка».
Я забралась в постель, удобно устроившись среди подушек.
«Да, Джейми. Это была шутка».
Я улыбнулась, но тут пришло следующее сообщение:
«На самом деле это была Chicago Sun-Times)))»
Невероятно, но я рассмеялась, поймав себя на мысли, что меня увлекла наша переписка.
«Как ты?»
На этот раз обошлось без скобок, и я поняла, что мы перешли к серьёзным темам.
Хотя мои обнажённые снимки сами по себе тема серьёзная.
Я занесла пальцы над экраном и пялилась на него, не зная, с какой стороны подступить к ответу.
Два слова. «Как ты?» – разве так сложно ответить на них?
Я набрала:
«Прекрасно», но почти тут же удалила, потому что каждая буква отдавала фальшью.
«Даже мои пальцы, оказывается, против лжи. Ну не ирония ли? Ответ на твой вопрос: не очень, но это как раз и неудивительно. А если бы я осмелела ещё больше, то сказала бы тебе правду, в которой я не решаюсь признаться даже своему психотерапевту… Моя реальная жизнь кажется мне ненастоящей. Я как выпавшая частица из паззла – кажется, отыскалась, но всё равно не подхожу».
Я отослала сообщение и почувствовала облечение… ровно на пять секунд. А потом пришла в ужас. И чем я только думала?! С чего вдруг стала такой болтливой с ним?