«Знаю, сегодня уже просила тебя об одолжении, но не мог бы ты забыть то, что я сказала?»
«Ты этого правда хочешь?»
Я вытаращилась на экран, будто Эрик мог видеть этот полный негодования взгляд.
«Да».
И следом:
«Пожалуйста».
«Ладно».
Ладно? Что это вообще за ответ такой?
«Не осуждай меня!» – недовольно написала я.
«Почему бы я стал это делать? Джейми, поверь, я последний человек, который имеет право осуждать тебя».
Я прочитала его ответ и откинулась на спинку кровати. Что-то я разошлась с признаниями этим вечером, но я не была уверена, что мне это на самом деле не нравится.
«Я не знаю, почему с тобой это так легко, тогда как мысли о том, чтобы сказать что-то подобное родителям или хотя бы доктору Тодду, пугают меня до чёртиков».
На этом я решила закончить. Выключила звук мобильного, спрятала его в тумбочку и легла спать.
Глава 24
Эрик
– Республиканцы должны вернуться к власти в этой стране. Я вам говорю – будущее Америки за Республиканской партией! – громогласно заявил Теренс Найл, глава акционерного общества «Эдвертайзинг групп».
– Победа Клинтон будет иметь большое значение не только для нашей страны, но также для всех женщин мира, – вставила его жена Марис, на что Найл только сдержанно поджал губы.
Разговор в нашей небольшой компании всё больше наводил… уже даже не тоску, а отчаяние. Я оглядел банкетный зал отеля JW Marriott, раздумывая, как бы сбежать, не привлекая к себе излишнего внимания.
– А вы, Эрик, так не считаете?
Густо подведённые глаза Марис Найл уставились на меня. Чёрт, о чём она? Последнюю минуту разговора я полностью прослушал, и помочь мне теперь могло только чудо.
Мой телефон издал звук входящего сообщения, и я с трудом удержался от вздоха облегчения.
– Прошу меня извинить, но это важно, – едва взглянув на экран, со скорбным видом оповестил я и поспешил ретироваться подальше от напирающих республиканцев.
Я даже не видел, от кого сообщение, пока не вышел сквозь боковые двери на каменную широкую террасу.
Может быть, чудеса на самом деле случаются. Иначе как объяснить то, что спустя месяц (когда я уже и не рассчитывал), именно в момент наибольшей необходимости, Джейми ответила мне?
Первые секунды я глазам поверить не мог, а потом заулыбался. Как идиот. За прошедшее время ничего не изменилось, я не мог забыть её. Ханна/Джейми (я до сих пор воспринимал её как одного человека, хотя, наверное, это было неправильно) не покидала моей головы. Мысли мои постоянно возвращались к ней, и очень часто я пялился в экран телефона в надежде, что там волшебным образом окажется хоть небольшое напоминание о ней.
И вот это случилось. В тот день, когда я присутствовал на этом нуднейшем мероприятии «Финансист года». Эл устроил мне настоящую подставу, не явившись в последний момент.
Ладно, причина у него была уважительная. Пенни заболела ветрянкой, и этот тридцативосьмилетний здоровяк подхватил её у своей годовалой дочери. А я сейчас хотел больше всего оказаться дома, или где-нибудь, но не здесь.
Мне хотелось поговорить с Джейми. Узнать, как она. Что происходит в её жизни? Мне нужна была эта женщина – и не важно, как она называла себя. И теперь, видя на экране её сообщение, такое лаконичное, сдержанное, я ощутил прилив надежды.
И этого было достаточно.
Джейми
Проснувшись следующим утром, я сразу же потянулась за телефоном, поймав себя на мысли, что впервые за долгое время я чего-то ожидала от предстоящего дня.
Пусть это только несколько фраз на экране мобильного.
«Порой открыться незнакомцу проще, чем самым близким людям».
Прочитала я ответ Эрика, который он прислал ночью.
«Но, Джейми, тебе придётся рано или поздно поговорить об этом с кем-нибудь».
Оставаясь в постели, я написала:
«Я говорю, но не те слова, которые на самом деле хочу сказать».
Я отправила текст и несколько секунд невидящим взглядом смотрела в окно, гадая, что же со мной такое происходит? Откуда во мне это стремление к откровенности с ним?
Может, дело в самой переписке? Так мне проще выразить то, что лежит на моей душе?
«Извини, я тебя, наверное, утомила своим нытьём. Не бери в голову».
Я бросила телефон на одеяло и ушла в ванную, а, когда вернулась, меня ждал ответ.
«Если нужна виртуальная жилетка, я готов. Что больше всего тебя беспокоит?»
Он предлагал выслушать меня? На самом деле? Я засомневалась, потому что это было бы странно.
Или нет?
Да или нет? Ну же, Джейми, решайся!
«Страх. Я очень боюсь и не могу заставить себя навестить могилу Джека. В Арваде я уже два месяца, и до сих пор не была там. Но я знаю, что до тех пор, пока я не переборю этот страх, часть меня никогда не смириться с тем, что его больше нет. В последний раз, когда я побывала там, стала кем-то другим почти на целый год. Что, если это снова случится?»
Только закончив набирать, я заметила, что от душевного волнения моё дыхание участилось. Но поразительно, как вместе со словами меня покидало напряжение.
Испытав пусть и немного облегчения, я улыбнулась.
«Ты никогда не узнаешь, если не сходишь туда».
Я пожевала губу, соглашаясь, что он прав.
«Одна из причин, почему я не делаю этого – стыд. И, прости, но ты одна из составляющих моего стыда. Я знаю, что та девушка не была мной, но всё равно чувствую, будто предала память Джека».
Прошло некоторое время, прежде чем я увидела, что он набирает ответ.
«Прости».
Я непонимающе нахмурилась.
«За что?»
«За то, что сейчас из-за меня ты чувствуешь себя предательницей по отношению к мужу. Джейми, мне жаль, что всё случилось так».
Я не думала, что Эрик должен был винить себя. Завязывая отношения с девушкой по имени Ханна, он не мог предположить, какой окажется правда. Но вместо того чтобы сказать ему это, я написала:
«Мне тоже жаль».
На этом, я полагала, наш разговор окончен. Оставив телефон, спустилась вниз и до обеда помогала маме подсаживать цветы в саду.
Мама была настоящим цветочным фанатиком, мне же это увлечение не передалось – я с трудом могла назвать сорта, но мне нужно было чем-то занять себя.
Выкапывая маленькой садовой лопаткой землю, я никак не могла выбросить из головы нашу переписку, и немного – совсем немного, – мне было любопытно, ожидает ли меня новое сообщение в телефоне.
После работы в саду мы с мамой перекусили в кухне, а затем я поднялась к себе. К тому моменту меня уже разбирало неслабое любопытство.
«Возможно, дело не в том, что ты говоришь, а в том, что ты делаешь это не с тем?»
Это заставило меня задуматься. Скорее всего, он был прав.
Мне давно нужно было это сделать, поэтому я поднялась, привела себя в порядок, переоделась и, несмотря на то, что мой желудок сводило от тревоги, поехала к мужу.
***
Джека похоронили на кладбище Ралстон, на участке, где покоились многие члены его семьи.
Со страхом, на слабых ногах я подошла к надгробному камню и ясно увидела себя в тот день почти годичной давности. Разбитая, рыдающая от горя, я просила прощения у Джека, а в душе отвергала саму мысль о возможном прощении для себя.
Если бы только не моя глупая, нелепая ревность…
– Ты, наверное, хочешь спросить: «Где тебя носило всё это время, Джейми?» Верно? – сквозь навернувшиеся слёзы усмехнулась я, опустившись на траву. Обхватила колени руками и сделала глубокий вздох, собираясь с силами. – Мне столько нужно тебе рассказать, Джек. Ты бы никогда не поверил, но это правда. Эта история похожа на фантастику, и она случилась со мной.
А дальше я ему во всём призналась. Я говорила и говорила, и прошло, наверное, больше часа, пока я закончила, но когда это случилось, то поняла, что сделала всё правильно. Джек должен был это узнать от меня.