— Пожалев, я вырвал тебя из рук чудовища. Но мой разум омрачили демоны Мрака, я не смог увидеть твоей истинной сути. Ты — истинное воплощение Божественной Блудницы, моя жалость напрасна. Но не смей опутывать своей сетью меня!
— Истинное воплощение блудницы? Я, которую ты приволок сюда против воли на потеху всему пантеону?!
От возмущения чуть не вышла из роли, но тут же взяла себя в руки. Очень естественно всхлипнула и, размазывая несуществующие слёзы, вылетела на балкон. Анубис бы побрал этого Гильгамеша! Едва не потеряла самообладание! Вообще, вывести меня из себя ещё не удавалось никому, и уж точно не удастся этому недо-божествý! Слёзы — удачная уловка. Некоторых мужчин они пугают, других — заводят, третьих — раздражают. И Гильгамеш наверняка относится к последним. А, если так, сейчас он поспешно уберётся из "моих покоев", и у меня наконец появится возможность поразмыслить над ситуацией, в которой оказалась. Горестно вздыхая, я напряжённо прислушивалась в промежутках между вздохами, пытаясь определить, ушёл он или нет. Тишина. Только шелест ветра в кронах пальм, окружавших балкон — чем не висячие сады Семирамиды? Значит, Гильгамеш ушёл. Выпрямившись, я только собралась вздохнуть с облегчением и подскочила от неожиданности, когда за спиной раздался голосок Гирру:
— Хочешь прыгнуть? Если что, могу помочь! — и зашёлся в ехидном смехе, который тут же подхватил его неизменный спутник Бази.
Я, не церемонясь, ухватила маленького нахала за ухо. Не ожидавший такого произвола юнец не успел увернуться и возмущённо завопил:
— Сначала волосы, а теперь и это! Отпусти немедленно!
— Будешь позволять себе лишнее, ещё не так отделаю! — я дёрнула его за мочку. — И таки расскажу Гильгамешу, что вы меня чуть не утопили!
Юнцы насупились и обиженно засопели.
— Так-то лучше, — я выпустила ухо Гирру. — Со мной лучше дружить — иначе могу очень усложнить вам бессмертие. А теперь... во что мне переодеться?
Юнцы поманили меня за собой — в спальню с широченной кроватью.
— На этом ложе, пожалуй, разместятся все божества вашего пантеона одновременно, — поморщилась я.
— Ануннаки будут возлежать с тобой в "Доме Небес", а не здесь, — возразил Гирру.
— Кто будет со мной возлежать? — растерялась я. — И... где?
— Ануннаки — высшие божества, — пояснил Бази. — "Дом Небес" — Великий Храм. На самом его верху — Небесный Чертог, роскошный покой Иштар, в который будут приходить божества, чтобы провести с тобой ночь.
— Покой Иштар?! А что в это время будет делать она?
Юнцы снова переглянулись, Гирру кивнул на резной проём справа от спальни и объявил:
— А здесь ты будешь одеваться, Избранная! Великий Энлиль распорядился выбрать для тебя самые лучшие наряды, достойные твоей красоты!
Сделав вид, что не заметила взгляда, каким обменялись юные прохвосты, я скользнула в проём и восхищённо ахнула:
— Если наряды — мерило моей красоты, я очень красива!
Юнцы растянули губы в улыбках и вежливо закивали. А я прошлась вдоль подставок с платьями всех цветов и оттенков, расшитых золотом, серебром и украшенных драгоценными камнями. Здесь же стояло огромное медное зеркало, столик, заставленный шкатулочками, и несколько ярко разрисованных сундуков.
— Мне нравится! — вынесла я вердикт. — А есть что-нибудь попроще? Вроде пижамы или ночной сорочки?
Юнцы засуетились. Вытащили из одного сундука тонкое, будто сотканное из воздуха одеяние и поднесли его мне.
— Нет ничего более ощутимого? По-моему, такое больше подойдёт для завтрашней ночи.
— Завтра на тебе не будет и этого, — заявил Гирру, и оба захихикали.
— Как же надоели ваши намёки! — разозлилась я. — Ладно, давайте свою паутину.
Отмахнувшись от предложения прислать девушек, которые помогли бы переодеться, я сменила невесомый небесно-голубой наряд на невесомый "ночной" и забралась на ложе. На нём точно можно затеряться — особенно, если обложиться подушками.
— Мы будем поблизости, — напутствовал меня Гирру. — Если что-то понадобится — позови. Наши имена помнишь? — снова ехидное хихиканье.