Как будто они скажут! Так и знала, за всей этой "избранностью" скрывается нечто большее, чем просто быть любовной утехой "ануннаков"! Но что? Я на мгновение задумалась. Первое правило дедукции, к которой так любил прибегать Шерлок Холмс, — разобраться в ситуации, изучить её, собрать факты, а уж потом решить, как использовать полученную информацию. И начать можно прямо сейчас.
— Вообще, не очень различаю ваших ануннаков, — призналась я. — Не уверена даже, что при следующей встрече смогу отличить Энлиля от Энки!
Юнцы покатились со смеху: спутать Великого Энлиля и Мудрого Энки! Энлиль — главный ануннак пантеона. Энки — Владыка Глубин. У него есть собственный дворец в глубине подземных вод, но он предпочитает находиться ближе к поверхности и Божественной Иштар, с которой его связывает давняя нежная дружба. Впрочем, Иштар "дружит" не только с ним — на её счету не одно разбитое сердце. Единственный, кто так и не поддался её чарам — Бесстрашный Гильгамеш...
— Гильгамеш?! — не поверила я. — Он же влюблён в неё...
Юнцы, уже успевшие расположиться на моём ложе, как на своём, снова прыснули от смеха. Бесстрашный внук солнечного божества Уту скорее совсем откажется от плотских утех, чем обратит свой взор на Иштар! Их вражда уходит в далёкое прошлое, когда шумерский пантеон ещё был связан с миром людей. Иштар настойчиво охмуряла Гильгамеша, правившего тогда Уруком. Предлагала богатства, славу и прочие бонусы, доступные богине. Но Гильгамеш, знавший о её репутации, слишком распутной даже для богини любви, сравнил красавицу с дырявой дверью, которая пропускает в дом все ветры, и заявил, что сама мысль о близости с ней ему отвратительна. Отказ, да ещё в такой форме, не на шутку разозлил Иштар и, как это бывает, превратил любовь в ненависть. Она нажаловалась на нахала своему папочке Ану, выполнявшему тогда функции божества неба, которые позднее перенял Энлиль. Ану долго не соглашался наказать прославленного героя из-за обид капризной дочери, но та умело била в одну точку, и он в конце концов махнул рукой. На землю выпустили свирепого Небесного Быка, который должен был научить Гильгамеша почтению к женщинам вообще и к Иштар в частности. Но правитель Урука, неспроста уже тогда прозванный Бесстрашным, только вскинул бровь и кликнул своего побратима Энкиду. Вместе парни забили быка прямо на глазах Иштар, расположившейся на стенах города, чтобы воочию увидеть, как Гильгамеш будет нанизан на рога копытного. Став свидетельницей позорного провала божественного животного, богиня подняла громкий плач, созвала на стены всех имевшихся в городе блудниц — своих последовательниц и... снова недооценила дерзость Гильгамеша. Желая прилюдно унизить богиню плотского наслаждения, Бесстрашный оттяпал у быка детородный орган и запустил им Иштар в лицо... Слова Гирру потонули в моём хохоте, оба юнца с удивлением воззрились на меня.
— Не думал, что тебя это так развеселит, ведь ты — её воплощение, — проронил Бази. — А поступок Бесстрашного был...
— Гениальным! — задыхаясь, выпалила я. — Ваш Бесстрашный начинает мне нравиться!
— Вряд ли он понравился бы тебе тогда, — ехидно возразил Гирру.
— Расскажи! — попросила я, вытирая набежавшие от смеха слёзы.
Управленческие способности Гильгамеша были в те далёкие времена весьма посредственными. Но этот недостаток с лихвой "компенсировали" деспотизм, жестокость и неослабный интерес к женскому полу, из-за которого мужское население Урука бросалось прятать своих жён, сестёр и дочерей, стоило правителю показаться на улице. И неизвестно, что бы "выросло" из властителя с такими замашками, не приди однажды к стенам Урука Энкиду — неиспорченное дитя природы. История его появления весьма туманна. Известно лишь, что послали его боги, желавшие немного приструнить зарвавшегося Гильгамеша. Но и они не ожидали, что дружба с благородным дикарём настолько изменит Бесстрашного. Он перестал срывать на подданных плохое настроение, ввёл несколько дельных законов и даже снизил налоги. А девицы, приходившие на его ложе, делали это исключительно по собственному желанию. Но после инцидента с Иштар идиллической жизни пришёл конец. Оскорблённая богиня вынесла невозможное поведение Гильгамеша на совет богов, и те согласились покарать наглеца... уничтожив Энкиду.
— Вот уроды! — вырвалось у меня. — И всё из-за этой шлюхи!
Юнцы одновременно хлопнули глазами.
— Что? — развела я руками. — Сначала вешается ему на шею, потом пытается сделать кормом для быка, а потом убивает его лучшего друга! И всё потому, что он её не захотел! И мне быть воплощением этой мерзавки? Неудивительно, что Бесстрашный морщится при одном взгляде на меня!