Глава 7
Смеркалось. Огонь в кухонной печи уже почти прогорел. В тишине кухни, которая теперь была куда более уютной, чем раньше, слышалось тихое потрескивание последних углей. За приоткрытым окном стрекотали кузнечики и пахло рекой. Откуда-то издали доносились звуки плеска воды – это рыбаки вышли на реку расставить сеть.
- Какие у Вас, матушка-барыня, пироги нынче славные получились! Просто загляденье! – сказала девушка, глядя на стол, где дымилась целая гора пирожков с рыбой.
- Ну что ты, Глаша, - отозвалась Агния, - вроде такие же, как и всегда. Ты вот лучше выгляни в окошко, да скажи мне – горит ли лампа у барина в лодочном сарае?
Девушка поспешно выполнила просьбу своей госпожи и, обернувшись, ответила:
- Горит, барыня!
- А что, Глаша, барин приходил ужинать?
- Никак нет, сударыня. Не был.
- Он никак нынче в баню идти сбирался. Ну, так вот что – я пойду узнаю, не хочет ли барин чаю выпить после бани, а ты сложи пока на поднос пироги, да чайник с чашкой приготовь. Только смотри – пироги накрой, чтобы не остыли.
Глаша кивнула, а Агния набросила на плечи платок и вышла в июньский поздний вечер. Луна стояла высоко, и тропинка, ведущая к лодочному сараю, видна была как на ладони. Агния действительно увидела бледный свет, пробивавшийся из маленького окошка в стене сарая и поспешила к мужу. К мужу. Агния вздохнула. До сих пор – вот уже полгода! – это только одно лишь слово. Казалось, никакие её старания не находят отклика в его сердце. Она и платья себе сшила понаряднее, и даже казалась себе в них очень хорошенькой, и новые ноты разучила, и по хозяйству хлопочет. А Демьян Михайлович и в глаза-то ей смотреть не желает – отворачивается, и лишний раз словом с ней не обменяется. С тоской Агния думала о предстоящей супружеской жизни таким вот образом. Не зная, как достучаться до сердца мужа, она приходила уже в полнейшее отчаяние.
С такими вот не весёлыми мыслями подошла Агния к лодочному сараю. Только она собиралась постучать в дверь, как услышала тихий стон, доносившийся изнутри. Она на мгновение застыла в растерянности, но уже в следующую секунду нашлась и тихонько толкнула дверь без стука. Она оглядела сарай сквозь небольшую щель в дверном проёме. Она видела только противоположную двери стену, сплошь завешанную полками, инструментами, верёвками и чертежами. От керосиновой лампы, стоявшей на верстаке, на эту стену падала большая тень Демьяна.
Тень стояла. Одной рукой она опёрлась на верстак. Вторая рука ритмично двигалась чуть пониже живота. Голова Демьяна была запрокинута назад и чувствовалось, как напряжено всё его тело. Рука продолжала двигаться и внезапно Агния услышала протяжный стон и следом слова:
- Агния…. О, Боже! Да!
Щёки Агнии вспыхнули, грудь сразу налилась и стала тяжёлой. Жар опалил её тело где-то внизу. Стало быть, супруг её желает! Глаза её победно блеснули, она притворила дверь и бегом побежала обратно в кухню.
Теперь она знает правду! Муж желает её и страдает так же, как и она! Пора положить мучениям конец! Сегодня же!
Демьян глубоко вздохнул и оправил одежду. Постояв немного, он посмотрел на часы и решил, что пора бы пойти в баню – смыть с себя это наваждение. Хмурый, он плёлся в баню, напоминая себе снова и снова, что он не имеет права прикасаться к жене – ради её же блага! Разве забыл он о проклятии? Да как о таком можно забыть? Конечно – он помнил. И он не мог допустить, чтобы эта нежная, хрупкая, добрая женщина умерла из-за него.
- Скорей бы достроить судно, да уплыть, куда глаза глядят! – сказал Демьян, тяжело вздохнув. – Подальше от жены! Соблазн слишком велик. Это становится уже просто невыносимым! Я теряю рассудок, когда она рядом и от этого я сам себе противен, сам себя ненавижу.
Агния постояла минуту, глядя себе в глаза через зеркало. Поправив ворот ночной рубашки, она сказала, глядя себе в глаза:
- Если он сейчас откажет – я сгорю со стыда! Но если я не пойду к нему, то могу упустить мой единственный шанс спастись самой… и спасти его. – Сказав так, она босиком вышла из спальни и тихо притворила за собой дверь. Сердце стучало так, что ей казалось – эхо его ударов отзывается в тиши коридора.
Баня действительно помогла Демьяну немного привести мысли в порядок. Пробыв там почти час, теперь он сидел в кресле в своём кабинете. Было темно. Он был один. В камине догорал огонь, а на каминной полке – свеча. Было тихо. От разгорячённого тела его ещё шёл пар, и воздух наполнялся запахом мыла, берёзовых веников и терпкого дыма.
Демьян сидел в большом кресле перед письменным столом. На полу у него под ногами лежала волчья шкура. Мысли Демьяна вернулись к жене. Он вздохнул и закрыл глаза. Рука опустилась под рубаху и начала ритмично двигаться. Он сжал пальцами ног волчью шкуру, и, внезапно, почувствовал запах сдобы. В изумлении, капитан открыл глаза. Прямо перед ним стояла Агния! Абсолютно голая! Она не прикрывалась, и стояла прямо, смотрела ему в глаза уверенно, но без вызова. Свет свечи ласково гладил окат её бёдер, полную грудь, мягкий живот. А позади неё – на краешке стола покоился поднос с чайником и корзинкой, накрытой вышитым полотенцем, из-под которой соблазнительно пахло пирогами.