Первым порывом его было закричать на жену, прогнать вон из своего кабинета. Но он не смог.
- Агния, что ты…? – хриплым голосом сказал он.
- Демьян Михайлович, я же вижу – Вы хотите меня. Я Вас тоже очень хочу. Так зачем Вы мучаете нас обоих?
- Агния, ты не понимаешь! На мне лежит проклятие – каждая женщина, что была близка со мной – погибала! Я не могу допустить, чтобы ты стала одной из жертв!
- А Вы не думали, что я тоже имею право выбора? Ведь что за жизнь у меня радом с Вами сейчас? Лучше я узнаю какового это – быть любимой и желанной Вами и умереть в руках любимого моего супруга, чем прожить всю жизнь без Вашей любви!
- Если ты умрёшь, я этого просто не переживу! Я убью себя, Агния! Я последую за тобой! Ни минуты не задержусь на этом свете! Клянусь истинным Богом!
- Я верю Вам, Демьян Михайлович! – отозвалась она и медленно опустилась перед ним на колени. – А сейчас, позвольте мне?
Он ничего не ответил, и только нервно сглотнул. Агния приблизилась. Оперлась ладонями на его колени, освободила от рубахи. Взяв его в свою маленькую ладонь она растерялась. «Бог мой! Какой он большой, горячий и тяжёлый. А вдруг, я сделаю что-то не так? Вдруг сделаю ему больно? Но я хочу попробовать…». Она склонилась, придерживая его одной рукой, а второй опираясь на его бедро. Открыв рот, она попыталась вместить его. Но закашлялась и из глаз её брызнули слёзы. Она отстранилась.
- Простите... я не умею… но я хочу…
Демьян тепло улыбнулся:
- Агнюшка, не за что тебе просить прощения, - сказал Демьян и провёл кончиками пальцев по её щеке. Пальцы его были шершавыми и горячими. - Давай лучше попробуем по-другому?
Он мягко взял её руку в ладонь и сомкнул её вокруг своей плоти, направляя её движения.
- Вот так, Агния… вот так…
Она повторяла движения, осторожно осваиваясь. Но решила всё-таки прикоснуться языком и губами. Демьян застонал. Он сжал руки в кулаки, положив их на подлокотники, закрыл глаза и задышал глубоко. Агния продолжала целовать и ласкать его, чувствуя жар от его тела. Внезапно, она почувствовала, как он весь напрягся.
- Нет! – прорычал Демьян и отстранил её от себя. – Я не хочу, чтобы это закончилось так! Мне лучше быть в тебе в этот момент.
Он встал, сгрёб в сторону свои чертежи, бумаги, книги, инструменты.
- Ложись, - сказал он, хриплым голосом, указав Агнии на стол.
Она повиновалась – легла, забросив одну ногу на столешницу.
Стол был прохладным, и над ним витал запах чернил и бумаги. Она провела руками по своей груди и коснулась того места, где в тугой комок собиралось её желание. Она была готова принять супруга, она это чувствовала.
Демьян переставил на столик перед камином поднос с пирогами и чаем, отчего чайник возмущённо звякнул крышкой — будто протестуя против того, что любовь важнее ужина. Демьян хотел тут же вернуться к жене, но подумав секунду, подбросил в камин поленьев. Он не хотел, чтобы она замёрзла.
И вот, он подошёл. Быстро, решительно, как человек, принявший окончательное решение. Агния оглядела его из-под дрожащих ресниц. Демьян встал перед столом, и опоясав себя её ногой, вошёл в Агнию быстро, резко, без лишних слов - как большой корабль входит в узкую гавань. Агния вскрикнула и изогнулась под ним всем телом, впившись пальцами в его плечи. Он почувствовал, как сжимается её плоть вокруг него, и замер.
- Больно?
Она посмотрела на него ставшими вдруг влажными глазами и ответила:
- Нет… просто я не ожидала, что это будет так… Вы неистовы, как море! И вкус у Вас тоже морской… Вы мой, а я – Ваша! На веки! По-настоящему! И даже если наш век будет краток - я рада!
Демьян поцеловал её в губы и начал двигаться. Сначала медленно, потом быстрее. Каждый толчок был, как удар сердца, как удар в битве с Судьбой! Пройдя точку наивысшего напряжения, Агния тихо застонала, а Демьян зарычал и рухнул на неё, тяжело дыша. Агния цеплялась за его спину, словно боясь, что он может исчезнуть в любую секунду, и нежно целовала его лицо, виски, глаза. Он неё пахло сдобой, теплом… домом.
- Ты жива? – тихо спросил Демьян, прильнув губами к её шее – туда, где билось сердце. От его усов ей стало щекотно, и она захихикала. Он удивлённо и в то же время с тревогой взглянул на неё.