Чёрный дым стлался над землей, галки кричали в воздухе. Люди попеременно крестились, шептали о проклятии, поминали нечистого и призывали Бога в заступники. Кто-то принёс святой воды и плеснул в ведро, передаваемое из рук в руки.
Внезапно, взгляд Демьяна уловил какую-то фигурку и, распознав в ней Глашу, замер, позабыв передать дальше в цепочке ведро с водой. Глаша стояла одна посреди аккуратно подстриженной лужайки. Одна! Демьян бросился к ней, а мужики сомкнули звено цепочки и продолжили передавать воду.
- Глаша, в чём дело, где твоя барыня!? – закричал Демьян, стараясь перекричать шум всеобщего хаоса, суматохи и стенаний.
- Я… она… я не знаю… - пробормотала Глаша сквозь слёзы.
Демьян бросился к иве. Глаша, Степан и доктор, бывший уже здесь, поспешили за ним.
Капитан бежал, и не чувствовал, как боль в шраме отзывается при каждом прыжке. Ястребом он подлетел к иве, вслух вопрошая безмолвного старого друга о том, что здесь произошло и куда делась его жена. Ива молчала. Только у корней её журчала, закручиваясь водоворотом вода. Демьян глянул вниз.
- Нет! – пронесся его истошный вопль над плёсом.
Доктор и Степан переглянулись, а Глаша ещё пуще расплакалась. Демьян упал на колени и, протянув руку в воду, поднял из неё… промокший томик Пушкина! Совершенно не помня себя, капитан прижал раскрытую книгу к лицу и повторил всё тем же ужасным, полным отчаяния голосом:
- Нет! Агния! Нет! Голубка моя! Только не это!
Внезапно он подскочил и, как безумный, побежал обратно в сторону дома. Степан, Евгений Львович и Глаша не отставали от хозяина дома ни на шаг. Церковь уже обрушилась, никого, благо, не погребя под собой. Перепачканные сажей и перепуганные до смерти люди всё ещё передавали воду на пепелище, стараясь скорее затушить последние языки пламени.
Демьян вбежал в дом совершенно обезумевший. Бежал он так целенаправленно, что врач и Степан не на шутку взволновались за его дух.
- Что Вы намерены делать? – крикнул Евгений Львович вслед Демьяну, направлявшемуся в кабинет
- Я жить без неё не буду! Я убью себя! Сейчас же!
Врач побледнел, поворотился к приказчику и крикнул:
- Спепан, людей! Живо! Вяжите барина! Ещё только самоубийства нам не хватало! Стой, безумец! – крикнул доктор и ускорил бег.
Демьян ворвался в кабинет и, распахнув ящик стола, извлёк из него заряженный пистолет. Врач бросился на него. Силы были не равными – врач был ниже ростом и не так силён, но он надеялся задержать Демьяна, помешать ему, отсрочить неизбежное! Демьян не давал врачу вырвать у него из рук пистолета и всё повторял сквозь слёзы:
- Это проклятие! Оно опять унесло невинную жертву! На этот раз мою жену! Я жить без неё не хочу! Оставьте меня! Дайте мне отправиться вслед за ней! Пустите, чёрт бы вас подрал!
Доктор уже выбивался из сил, как дверь распахнулась настежь и вбежал Степан, а с ним двое крепких мужиков с верёвкой. Они повалили Демьяна на пол, связали и, по требованию доктора, уложили на кровать в расположенной рядом хозяйской спальне. Евгений Львович сделал ему укол успокоительного и только когда Демьян крепко уснул, он приказал развязать барина и сказал, обратившись к Степану:
- Вот что, голубчик, - пошли-ка ты курьера в уголовный стол уездного правления.
- Слушаюсь, - ответил Степан.
- Да после того – прикажи мужикам – пусть пройдут по берегу реки по течению, да поищут – не видать ли где тела барыни, прости, Господи, - сказал Евгений Львович и перекрестился.
- Будет исполнено, ваше высокородие, - отозвался Завражный и поспешно вышел.
- Теперь ты, - сказал доктор, поворотясь к Глаше, которая прибежала в хозяйскую спальню вслед за мужиками, - ступай сейчас на кухню, да поставь самовар! Надо напоить людей горячим сладким чаем, поняла?
- Да, ваше высокоблагородие, поняла, - сказала Глаша и присела.
- Ну, ступай с Богом, а я с барином посижу.
Глядя на спящего капитана, доктор тихо сказал, утирая большим платком вспотевший лоб:
- Я уверен, Демьян Михайлович, что супруга Ваша жива и отыщется. Не верю я ни в какие проклятия! Нет их, понимаете Вы? Не существует прокля…
Голос доктора дрогнул и смолк. Как-то не убедительно звучали сейчас его фразы. Произнося эти слова, он сам не верил в то, что говорит. Молодая цветущая женщина исчезает посреди бела дня, всё это сопровождается адским пожаром и паникой среди людей. По правде сказать, Лев Евгеньевич всерьёз начал опасаться – как бы не надоумил кто крестьян сжечь имение!
Глава 10
К вечеру вернулись мужики и сообщили Евгению Львовичу и уже проснувшемуся Демьяну о том, что никаких следов барыни они не нашли. Капитан угрюмо молчал и только сжал сложенные на столе руки в кулаки.