- Благодарю Вас, Евгений Львович, - сказал Демьян и с чувством пожал протянутую ему дружескую руку.
- Я думаю, что теперь Вы догадываетесь, что, хотя бы в этом последнем – седьмом случае – никакого проклятия не было и нет?
Демьян молча кивнул.
- Я прошу Вас, доктор, оставаться в доме – поблизости – на случай, если Вы вдруг понадобитесь.
Врач молча кивнул, а Леденцов взял листок с описанием внешности Краснопольского и отправился инструктировать своих людей. Вынужденный оставаться в своём имении, пока его жену разыскивала полиция, он решил приготовиться к тому, что его враг может пожелать лично пробраться в его имение, чтобы убедиться, что его ловушка сработала и Леденцов покончил с собой или сошёл с ума.
В ту же ночь по всему имению распределились мужики, вооружённые вилами и топорами. Завражный тоже не остался в стороне и заступил на караул у конюшни. Когда он проходил мимо кухни, его подозвала Глаша и, молча перекрестив его, отпустила в караул. Все огни были погашены, и в имении воцарилась тишина. Только хозяин дома сидел в темноте своего кабинета и молча рассматривал блестящий в лунных лучах клинок тяжёлой сабли. «Долг и честь» - чернели слова на клинке.
«Надеюсь, мы скоро встретимся, Платон!» - думал Демьян, беря в руку эфес сабли. «И я надеюсь, что ты оценишь насколько я преуспел с тех пор в технике ведения боя на саблях! Ведь я знал, что ты сбежал с каторги и мечтал о том дне, когда смогу закончить наш поединок».
Глава 12
Агния растёрла следы от верёвки на запястьях и, протянув дрожащую руку, взяла со стола кружку с водой. Она отпивала воду маленькими глотками, стараясь как следует промочить пересохший от кляпа рот. От волнения и страха её до сих пор бил озноб и немного трясло, но сердце – она это чувствовала – начало биться спокойнее. Она глубоко вздохнула и, вернув кружку на стол, взглянула в глаза своему похитителю.
Перед ней на табурете, небрежно сложив руки на колене, сидел её дядя.
Подумать только! Она не видела его уже почти десять лет! Никто в семье не знал, что с ним стало. Не было и никаких вестей от него. И вот он сидит – прямо перед ней – и вместо ответов, порождает ещё больше вопросов.
- Зачем Вы это сделали Платон Андреевич? – спросила она, с вызовом взглянув на Краснопольского.
- Видишь ли, Агния, у меня есть один неоплаченный счётец с твоим мужем! А долг, как ты знаешь, платежом красен!
- Что? Что Вы такое говорите? Какое может иметь к Вам отношение Демьян Михайлович? Вы ведь даже не знакомы!
- Вот тут ты ошибаешься, моя дорогая! Неужели он не рассказывал тебе об истории появления у него шрама во всю спину?
Агния вспомнила, как в ту их самую первую ночь – в кабинете. Она обнимала его, и чувствовала пальцами левой руки плотную полосу. «Демьян, любовь моя!». Агния вздохнула и ответила:
- Я полагала, что это – боевое ранение. Но при чём тут Вы?
- Вот тут ты ошибаешься! Твой муж – клеветник! Он не только оскорбил меня, но сделал на меня донос! Меня судили, лишили всего – чина, звания, уважения! Я потерял всё! Я потерял имя! Я вызвал его на поединок, думал, что убил негодяя, но увы – он оказался только ранен. Я вынужден был скрываться все эти годы – сперва в Литве, потом в Австрии. И вот – я вернулся, чтобы отомстить ему!
- Вы лжёте! Мой муж – человек совести, чести и долга!
Она вскочила с табуретки. Глаза Агнии полыхали праведным гневом, руки невольно сжались в кулаки. Ей хотелось огреть дядю чем-нибудь тяжёлым и сбить с его лица нахальную усмешку. Она была уверена – он лжёт! Нагло лжёт! Демьян никогда не смог бы оболгать невиновного человека!
- Ты имеешь право думать о нём как тебе угодно, Агния. – Сказав это Краснопольский злобно ухмыльнулся и встал. – Я намерен держать тебя здесь семь дней. Уверен, за это время твой муженёк или сойдёт с ума, или отдаст Богу душу! Я выбросил твою книгу в воду у корней ивы – там, где начинается водоворот. Уверен, он решил, что ты утопилась! Я хочу, чтобы он мучился, как я, чтобы сдох, как собака!
Подойдя к двери, Платон обернулся и ещё раз окинул взглядом Агнию.
- Здесь на столе есть немного хлеба и воды для тебя. Я не зверь, Агния. Через неделю я тебя выпущу из заточения и тогда ты сможешь вернуться в имение. Правда уже как вдова! Но, чёрт возьми, детка – ты ведь должна радоваться этому! Если умрёт он, то ты никогда не умрёшь от проклятия!
Агния посмотрела на Краснопольского глазами, полными слёз.
- Неужели Вы никогда никого не любили, дядя? – едва слышно спросила она.
Платон вздрогнул и обернулся:
- Я любил! О, как я любил! Но моя возлюбленная – твоя мать – предпочла мне твоего отца!
Агния на мгновение застыла, уставившись на дядю в недоумении. В голове её пронеслись картины её жизни с родителями. Платон Андреевич был, казалось, так дружен с её родителями! Он приезжал довольно часто, останавливался у них на несколько дней или даже недель. Вот только… не дядя ли посоветовал её отцу ту последнюю коммерческую авантюру, в результате которой семья её пришла на край разорения. Они жили так бедно, что родители не могли выделить своим дочерям хотя бы какого-то минимального приданого и были вынуждены скорее искать им мужей, чтобы просто избавиться «от лишних ртов»!