- Малый, не вешай нос! Никакого суда не будет. Скажи спасибо, что мы подоспели вовремя. Мы уже ни раз проезжали через это селение и уже в курсе кто и как тут живёт. Наслышаны мы об этой бабе. Сущая ведьма!
Демьян поднял на Константина глаза, полные отчаяния.
- Я её и пальцем не тронул, клянусь! – почти шёпотом произнёс он.
- Верю, парень. Верю.
Воцарилось молчание. Патруль продолжал свой путь. А Демьян молча смотрел в тёмное небо, усыпанное блестящими звёздами, и про себя воздавал благодарственную молитву Богу за то, что послал ему в самый отчаянный момент не ангела, но человека!
Глава 2
Двадцать лет спустя. Санкт-Петербург.
Из свинцово-серых туч на портовые камни падал мокрый снег. У трапа, приставленного к пароходу «Громкий», стояли двое мужчин, женщина и собака. Одним из этих мужчин был Демьян Михайлович Леденцов – капитан парохода, а второй – его спаситель. Нынче вечером «Громкий» доставил своих пассажиров – Елагина Константина Панкратьевича, писательницу Ольгу Сапфирову, и его пса Амира в город на Неве, откуда им предстояло продолжить своё опасное путешествие.
Сейчас трудно было узнать в капитане того молодого человека, который едва не лишился жизни в глухой деревне двадцать лет тому назад. Он был всё также крепок и хорош собой, но в каштановых волосах его уже появилась проседь, а на обветренном лице пролегли морщины, свидетельствовавшие о бурях морских и житейских.
Пройдя не мало сражений, и находясь всякий раз в гуще событий, Демьян Михайлович заслужил два ордена, медаль, небольшое состояние и длинный рубленный сабельный шрам под правой лопаткой. Под новым порывом ледяного ветра по спине пробежала знакомая боль — будто кто-то провёл ножом по старому шраму под правой лопаткой. Он поморщился. Тридцать лет служба, а тело помнило каждый удар. Демьян уже хотел было вернуться в тепло своей каюты, как заметил спешащего к нему вестового. Получив письмо, он поднялся на борт своего парохода.
Капитан сломал сургучную печать, развернул письмо и прочёл:
«Сын мой! Смертный час мой приближается. Я не могу спокойно уйти, не увидев тебя женатым человеком, и не дав тебе отцовского благословения перед кончиной. Я так хочу, чтобы ты продолжил наш род, занялся бы имением. Всё решено. Ты обручён мной с дочерью соседа моего – младшей из семи сестёр Волховских – Агнией. Жду тебя безотлагательно. Твой отец».
Рука, державшая письмо, медленно опустилась. Бумага намокла от снега, чернила потекли. Демьян этого не заметил. Он перечитал письмо ещё раз, и ещё – словно надеялся, что слова изменятся. Нет – всё именно так, как он прочёл в первый раз. Ветер трепал письмо, словно бы стараясь вырвать у него из рук листок бумаги, который теперь разделил его жизнь на «до» и «после».
Капитан прищурился и вгляделся в горизонт, который, впрочем, нельзя было разобрать сейчас за упругими струнами мокрого снега. Отец умирает... и требует исполнить сыновий долг. Как будто он не знает, что этот долг обернётся для кого-то погибелью… Его – Демьяна – просватали. А ведь отец знает, что над его сыном лежит печать рока.
Демьян тяжело вздохнул и попытался вспомнить – сколько их было с той памятной ночи? Шестеро. Шесть молодых жизней, погасших, как свечи на ветру. Уже не мог вспомнить имён, но за то прекрасно помнил обстоятельства их гибели. Женщины сгорали от внезапной лихорадки или принимали яд, попадали под лошадь и падали со скалы, тонули в реках… и всё это – внезапно, спустя несколько дней, а то и часов, после единственной ночи любви с ним – человеком, несущим погибель! Последняя умерла, когда ему было 30 лет. С того дня он поклялся себе: больше ни одной близости! Только море, только служба.
Капитан прекрасно был осведомлён, что не только в родном имении, но и в близлежащих, его иначе как «проклятым» и не называли. Отец писал ему, что соседи прознали о гибели его женщин, т.к. ходили слухи, и стали реже приезжать в гости, даже несмотря на то, что самого Демьяна дома не было. Поэтому теперь он был очень удивлён и раздосадован тем обстоятельством, что один из соседей согласился выдать свою младшую дочь за него. Впрочем, Волховские были обедневшими дворянами. Семеро дочерей без приданого — бремя для любого отца. Может, сосед согласился именно потому, что видел в этом шанс избавиться от лишнего рта… или потому, что верил: проклятый капитан — всё же лучше, чем ни один? Демьян не богат, не знатен – обычный военный моряк с небольшим званием и дворянским происхождением.
Леденцов ещё раз прочитал имя будущей своей жены. Агния. Он тихо произнёс имя вслух. Имя вылетело из его уст вместе с облачком пара и умчалось вслед за ветром. Странный вкус был у этого имени. Напоминал терпкий гречишный мёд и сливки. Он смутно вспомнил сейчас, что как раз после тех ужасных событий в далёкой деревне, а затем и вслед за последовавшим ранением в поединке, он был отправлен в короткий отпуск. Он приезжал в имение к отцу и, кажется, присутствовал в качестве гостя на крестинах одной из дочерей Волховских. Была ли это Агния? Он не мог вспомнить. Это было большое семейство, глава которого мечтал о сыне, но после рождения седьмой уже дочери, покорился судьбе и оставил свои надежды на рождение наследника и продолжателя рода.