Капитан ещё раз тяжело вздохнул, спрятал промокшее письмо в карман кителя, и отправился давать распоряжения команде. Разумеется – он оставит службу и приедет к отцу. Разве мог он поступить иначе? Отец страдает сердцем уже несколько лет, он почти в каждом письме сетовал, что так и умрёт, не дождавшись внуков. Правда отец его не мог подозревать, что подчинение его воле, не означает, что внуки со временем появятся. Но Демьян решил до поры ничего не рассказывать отцу о своих взглядах на предстоящий ему брак.
Теперь капитану предстояли хлопоты. Надо было подать рапорт об отставке, договориться о перевозке своих скудных пожитков в имение, завершить все городские дела, попрощаться с боевыми товарищами и ехать… ехать к отцу, в их родовое имение. Интересно – на месте ли ещё вековая ива, что растёт рядом с пирсом на берегу? Скоро он всё увидит своими глазами.
Спустя неделю, провожая взглядом «Громкий», как лучшего друга, которому отдал несколько последних лет своей жизни, Демьян едва сдерживал слёзы. Но кучеру, ожидавшему барина у причала, казалось, что глаза капитана слезятся от ветра, который трепал его непокрытую голову. После торжественного прощания с командой, салюта из ружей и крепких мужских объятий, Демьян Михайлович Леденцов – капитан в отставке – сел в экипаж и отправился в гостиницу, откуда уже на следующий день он продолжил свой путь к отцу.
По пути домой, Демьян заехал в имение Волховских, что стояло на реке Волхов на правом берегу, чтобы лично засвидетельствовать своё почтение будущему тестю и его супруге. В честь прибытия гостя, был приготовлен скромный обед, не сопровождавшийся, в прочем, особой радостью. Отец семейства выглядел напряжённым и едва мог найти темы для разговора с будущим зятем. Супруга его то и дело промакивала глаза платочком, думая, что этого никто не замечает. Сама же невеста – Агния – была единственной, кто действительно интересовался гостем.
Это была девушка, наделённая скромной русской красотой. Огромные серо-зелёные глаза её смотрели на Демьяна прямо и открыто, словно она видела перед собой не мужчину, закалённого бурями судьбы, навязанного ей в мужья, а увлекательную книгу, которую она намерена прочесть. Весь обед она расспрашивала его о походах, о пароходе, на котором он служил последние годы. Когда она замолкала, обдумывая то ли его очередной сухой ответ, то ли придумывая новый вопрос, она то и дело прикусывала слегка дрожащие полные губки. Открытый ворот её простого ситцевого платья в цветочек, казавшегося узковатым в груди, в сочетании с косой, в которую по случаю «праздника» была вплетена лента, делали Агнию очаровательной – это Демьян действительно вынужден был признать.
Агния рассматривала своего будущего мужа в те моменты, когда он переводил взгляд на её отца и пускался в разговоры о делах имения и о последних новостях в их губернии. Она должна была признать, что её будущий муж ей понравился. Он был выше её почти на две головы, силён, а старый военный мундир, немного заляпанный дорожной грязью, в сочетании с выправкой придавали внушительности и какой-то необузданности всей его фигуре. Твёрдый подбородок его был скрыт за длинной щетиной (было заметно, что он проездом, и не успел привести себя в порядок с дороги), а лицо украшали усы. Из-под тёмных бровей на неё внимательно и настороженно смотрели казавшиеся почти чёрными умные глаза.
Агния много слышала о капитане Леденцове. Когда стало известно, что её выдают за него замуж, трудно описать, какой вой поднялся в доме. Можно было подумать, что кого-то хоронят! Буквально все дворовые девки и бабы начали причитать по своей молодой барышне, как по уже погибшей. Это смутило Агнию, но не испугало. Она давно знала, что все соседи передают из уст в уста – капитан Леденцов – проклят! Но Агния не верила во всякую чепуху! Однако, едва этот великан переступил порог её отчего дома - она поняла, что судьба её предрешена, но в том, что именно её ожидает - она лично не была уверена.
После обеда сидели в гостиной. Будущая жена его, которой совсем недавно исполнилось двадцать, сыграла на пианино несколько отрывков из Шопена. Демьян слушал, затаив дыхание, наблюдая за тем, как нежные пальчики скользят по клавиатуре. Когда музыка смолкла, капитан не мог выйти из задумчивости. Эта музыка… она словно задела в душе его давно молчавшие струны. Рука поднялась, и переложила косу со спины на полную грудь, стянутую тесным платьем. Демьян невольно подумал, что ей давно не шили новой одежды. Агния же машинально накручивала кончик косы на палец. Глаза Леденцова задержались на этом пальчике, и медленно поднялись выше. Встретившись с любопытным взглядом цвета покрытого туманом хвойного леса, он нервно сглотнул.