Демьян вошёл, распахнул шторы на окне, и остановился посреди комнаты, оглядываясь. В затхлом воздухе витали сонмы пылинок. Старые гравюры, книги, глобус, массивный дубовый стол и кресло – всё было на прежних местах. В этой комнате давно не топили, а потому сейчас в ней было очень неуютно и холодно, пахло сыростью. Пасмурная погода за окном прибавляла мрачности обстановке, и капитану казалось, что он вторгся в святая святых и что он – лишний здесь.
Стряхнув с себя это неприятное ощущение, Демьян начал расхаживать из угла в угол, перечисляя изменения, надлежащие быть исполненными. Так, необходимо было выбросить старый истёртый ковёр, и положить вместо него шкуры медведя и волка – прощальные дары от боевых товарищей. Над камином будет повешена пехотная боевая сабля в ножнах – подарок его командира.
Из задумчивости Демьяна вывели какие-то громкие, глубокие звуки.
- Что это такое? – спросил он, обращаясь к Степану.
- Это барыня играют-с! – ответил тот, вслушиваясь в звуки. – Как Вы изволили приказать – её-с пианино поставили в гостиной нынче утром. Приходил и мастер – настроил. Вот – теперь они играют-с! И хорошо-с играют-с, должен Вам заметить, сударь! – закончил приказчик свою мысль и широко улыбнулся.
Демьян подошёл к двери и прислушался. Откуда-то снизу по лестнице, подобно невидимым нимфам, поднимались звуки пианино. Он узнал произведение. Это был «Ноктюрн до минор, сочинение 48» Шопена. Агния уже была близка к середине произведения. Пианино, казалось, говорит своим собственным голосом, точно произнося слова. Казалось ему, что жена говорит через музыку. Что хочет выразить она этими чарующими звуками? Глубокие басы сменялись звуками апрельской капели. Не говоря ни слова, Демьян направился к лестнице. Приказчик последовал за ним. Оба ступали не слышно и, подойдя к распахнутым дверям гостиной, остановились.
Агния играла самозабвенно, то склоняясь к клавишам, то откидываясь назад. Изредка она открывала глаза и смотрела прямо перед собой. Нотной тетради на пианино не было, и только две небольшие свечи дрожали и бросали свой тусклый свет на полированное дерево инструмента. Тонкие пальцы, казалось, парили над клавишами, а звуки рождались сами собой. Демьян застыл. Почему-то эта мелодия сейчас напомнила ему море. Он буквально почувствовал солёный запах морского ветра, увидел перед внутренним взором его ширь и простор небосвода. Музыка была полной страсти! Он словно только что впервые увидел Агнию – свою супругу. Словно открыл для себя, что за этой нежной внешностью скрывается… страсть? Огонь души? Он не знал точно. Но видел и слышал – это душа говорит с его душой на языке музыки.
Демьян огляделся. В дверях столпилась прислуга, дворовые люди всех возрастов. Все, как один, стояли и, затаив дыхание, слушали, как их молодая барыня играет на пианино. Казалось, что всё внутри их переворачивается и постепенно приходило к каждому в «Замёрзшем плёсе» понимание, что жизнь их больше никогда не будет прежней, что лёд, сковывавший самые души и сердца его обитателей вот-вот треснет и явит на свет нечто новое, ещё никому не знакомое, но уже ожидаемое и желанное.
Глава 4
Приближалось Рождество. Первое Рождество Агнии в её новом доме! Она не знала ещё, как растопить лёд в сердце хозяина «Замёрзшего плёса», но решила, что время обязательно всё расставит по своим местам, и кто знает – возможно и развеет тяжкие чары, витавшие над ним?
Пока Демьян занимался финансовыми и хозяйственными делами, пытаясь разобраться в записях покойного отца относительно домашней бухгалтерии, Агния приняла на себя управление домом и кухней, а также решению насущных вопросов крестьянских семей.
Каждый день её был занят бесконечными делами, чему она была очень рада – ведь это позволяло ей не думать о том, что за днём следует одинокая ночь в холодной постели. Починка платья, житьё и вышивка, готовка еды – всё, что делала она своими руками, казалось, вдыхало новую жизнь и согревало каждый замёрзший и обездоленный уголок имения.
Нынче утром, обойдя комнаты, первым делом она принялась за убранство маленькой гостиной, в которой стояло пианино. Надлежало постирать шторы, вычистить и отполировать старую мебель, заменить старые гравюры на стенах на жизнерадостные акварели, а самое главное – поставить в ней большую пушистую ель! Задачу раздобыть самую красивую ель Агния поставила помощнику конюха, который частенько ходил к своим родственникам через лес в расположенную неподалёку деревню и, по его собственным словам, знал каждое деревце в округе.