— Спасибо, — говорю тихо.
На этот раз — без сарказма. Просто по-человечески. По дороге ни он, ни я не включаем музыку. Только город за окном, холодное стекло и редкие фары.
В груди странное спокойствие. Машина останавливается у общежития.
Он смотрит прямо, голос звучит мягче обычного:
— Дальше дойдешь сама?
— Думаю, справлюсь, — отвечаю.
Потом поворачиваюсь, и, прежде чем выйти, добавляю:
— Спасибо, что не выкинул.
Он усмехается, и уголки губ приподнимаются в той самой улыбке, которую я видела, наверное, первый раз.
— Не за что, Заноза.
Я поднимаюсь по ступенькам, открываю дверь в комнату — и тут же на меня налетают два вихря.
— Ну?! — Лера подпрыгивает на кровати. —
У вас что, секс был, что ли?! Раз ты у него ночевала?
— Ты нормальная? — закатываю глаза. — Нет, конечно! Просто не пустили в общагу. Уснула, и всё. Он мне вообще не нравится.
— Ага, ага, рассказывай, — смеётся Анита. —
Футболка на тебе случайно не его?
— Пошли вы обе! — смеюсь, падаю на кровать. — Лучше рассказывайте, как у вас.
Лера моментально загорается:
— Лука ко мне подкатывал! Друг Льва. После клуба поехали к нему, но не смотри так — просто разговаривали.
— Конечно, — улыбаюсь. — Ага, «разговаривали».
— Ну ладно, может, не только, — подмигивает она.
Анита хихикает:
— А я осталась с Скоттом,тоже из их команды. Мы с ним всю ночь проболтали. Он реально классный. Проводил до общаги, и всё. Ни малейшего пошлого намёка.
Я улыбаюсь, слушая их. Девочки сияют.
А у меня где-то внутри странное ощущение: будто я не просто провела ночь у Льва, а шагнула за грань, после которой уже не будет всё так просто.
Весь день мы валяемся в кроватях, едим чипсы, смеёмся над ерундой.
Но ночью, когда свет выключен, я думаю может быть, под всей этой ледяной бронёй у него всё-таки есть человек. И если есть — то, похоже, я первая, кто это увидел.
Мужские разговоры
Лев
Утро. Лёд. Холод пробирает до костей — и это кайф.
Здесь всё просто: не надо ничего объяснять, никому ничего доказывать словами. Только ты, шайба и скорость.
Выходишь — и весь мир снаружи выключается.
— Ну что, капитан, жив? — орёт Лука, хлопая меня по плечу, когда я захожу в раздевалку.
— Ещё как, — бросаю, роняя сумку у скамейки.
— Слушай, а вчера… — Лука улыбается до ушей. — Девка — огонь. Я, наверное, позову её ещё раз.
— Та, что в красном? — уточняет Скотт, шнуруя коньки.
— Ага. Лера. Характер — яд, но тело… — он присвистывает. — Грех не воспользоваться шансом.
— Осторожнее, — ухмыляется кто-то из парней. — Её подруга — это же та самая твоего капитана.
Все на секунду замолкают, потом в воздухе раздаётся смешок.
— Не лезьте, — говорю спокойно, не поднимая глаз. — Мышка — это моя забота.
— О-о-о, — тянет Лука. — Капитан сказал «моя». Слышали?
— Слышали, — подхватывает Скотт, усмехаясь. — Только вопрос — в каком смысле «моя»?
Я поднимаю взгляд, ледяной.
— В том, что не твоё. Этого достаточно?
Скотт хмыкает, отводит глаза. Он всегда молчаливый, держит дистанцию. Даже про Аниту ни слова не сказал.
Лука пытался вытянуть из него хоть что-то, но тот только отмахнулся:
— Отстаньте. Не собираюсь посвящать вас в личную жизнь.
— Вот именно, — добавляю я, вставая. — Тренировка через пять минут. Лучше думайте, как выиграть у «Ястребов».
Мы выходим на лёд.
Первые десять минут — растяжка, потом броски.
Потом жёсткая отработка в парах.
Тренер гоняет, орёт, как всегда, но мне всё равно.
Я в ритме. Внутри холод и порядок.
Лёд под коньками, удары, хруст — всё как надо.
Каждое движение выверено, тело слушается идеально.
Когда я на площадке — не существует ни Оливии, ни семьи, ни этих грёбаных поручений, ни Марго с её «я соскучилась».
Только я и игра.
После тренировки парни валятся на лавки. Лука жадно пьёт воду, Скотт сидит молча, крутит шайбу в пальцах.
— Ну что, капитан, планы на вечер? — спрашивает Алекс
— Никаких. Учёба, сон, завтра опять лёд, — отвечаю.
— Вот ты зануда, — усмехается Лука. — Хоть бы расслабился разок.
— Расслаблюсь, когда выиграем, — бросаю. — Пока не время.
На этой неделе вообще не время.
Всю неделю я пашу, как бешеный.
Пары, тренировки, совещания с тренером, тактика.
Дом — лёд — снова университет — и снова лёд.
Телефон вибрирует по привычке. Пальцы сами тянутся к нему — и я заставляю себя не смотреть.
Никаких сообщений, никаких «принеси-подай».
Хочу посмотреть, что будет, если просто исчезну из её поля зрения. Как она поведёт себя, если я перестану дергать за ниточки.