— Нет, Марго. Мы всё уже обсудили. С нас ничего не выйдет.
— Ты серьёзен?
— Абсолютно.
Она хмурится, поднимается, и каблуки стучат по полу с раздражающим ритмом.
После пары едем на арену. Холод встречает привычным запахом льда и металла. На льду я дома. Тренер гоняет нас по полной: ускорения, броски, отработка защитных связок. Всё жёстко, чётко, правильно. Тело работает, голова чистится.
Когда тренировка заканчивается, я бросаю клюшку на стойку, вытираю лицо полотенцем, и в этот момент телефон вибрирует.
Сообщение от Харриса.
“Информация готова. Отправил всё в файл.”
Открываю.
На экране — фото и досье.
Оливия Картер.
18 лет. Рост 166.
Факультет компьютерных наук.
Общежитие №3. Комната 202.
Родом из посёлка Мичи.
Мама и папа инженеры.
На запястье тату - бриллиант.
Поступила на бюджет.
Соседки по комнате Валерия и Анита.
— Значит, вот ты какая, Оливия Картер, — произношу вполголоса. — Посмотрим, сколько ты продержишься.
К вечеру я знаю всё, что нужно.
Какие у неё пары завтра, у кого, во сколько.
Направляюсь на кафедру. Первым делом нахожу профессора Миллера.
Он сидит за столом, пишет что-то в журнал, поднимает глаза — и мгновенно бледнеет.
Фамилия “Харингтон” всегда производит нужное впечатление.
— Мистер Харингтон, — голос дрожит. — Что-то случилось?
— Ничего особенного. Просто маленькая просьба, — говорю спокойно. — Завтра на вашей паре будет студентка — Оливия Картер. Сделайте так, чтобы у неё был... насыщенный день. Несколько дополнительных заданий, парочка неудобных вопросов.
Он моргает.
— Я не уверен, что это… правильно…
Я подхожу ближе, кладу ладонь на край его стола.
— Я уверен, что вы хотите сохранить место в университете.
Он сглатывает.
— Понял.
— Хорошо. — Отстраняюсь. — Рад, что понимаем друг друга. Следующий преподаватель даже не стал уточнять, зачем. Просто кивнул.
Домой возвращаюсь поздно. Снимаю куртку, бросаю на стул, достаю телефон.
Открываю Инстаграм, набираю в поиске: Olivia Carter.
Нашёл.
Профиль открыт.
Фотографий мало — пара пейзажей, книги, чашка кофе, свет в окне. На снимках почти нет лица. Будто специально скрывается.
— Что ты прячешь, Заноза, — произношу с лёгкой усмешкой.
Секунда тишины, и я нажимаю “подписаться”.
Экран гаснет.
Я откидываюсь в кресле, складываю руки за головой и ухмыляюсь.
— Добро пожаловать в игру, Оливия Картер.
Никто не уходит от Льва Харингтона без последствий.
Начало войны
Оливия.
Чёрт, это что — карма какая-то?
Если первый препод вызвал к доске, я подумала: ладно, просто не мой день. Если второй начал придираться, решила, что у них погода плохая, нервы. Но третий?!
Мистер Миллер, ну душка же!
Всегда приветливый, спокойный, даже пошутить умеет.
А сегодня будто подменили.
Стою у доски, щеки горят, ладони липнут к тетради.
Он задаёт вопрос, и я понимаю, что даже не помню, как тема называется.
— Мистер Миллер… я, к сожалению, не знаю ответ, — выдыхаю.
Он опускает взгляд в журнал, ровно говорит:
— Садитесь, Оливия. Плохо. Неуд.
Я разворачиваюсь, уже почти сажусь — и слышу тихий шёпот, будто себе под нос:
— Скажите спасибо вашему другу за такие оценки.
Я замираю.
Моему другу?
Какому ещё другу?
Сажусь, сердце колотится.
В голове — пусто и одновременно шум.
Что это вообще значит?
Кто-то специально настраивает преподавателей?
Но зачем — мне?
Чем дальше, тем больше всё похоже на чью-то игру.
И тогда меня пронзает мысль, от которой холодеют пальцы.
Он.
Тот хам из коридора.
Самоуверенный тип, который решил, что я ему что-то должна.
Весь остаток пары я злая до дрожи.
Разрабатываю в голове «план Б» — поговорить, доказать, поставить на место. Но как? Если он действительно смог уговорить трёх преподавателей, значит, у него… что, связи? влияние?
Пара заканчивается.
Я жду, пока все выйдут, и подхожу к мистеру Миллеру.
— Извините, — начинаю максимально спокойно. — Подскажите, пожалуйста, как зовут молодого человека моего друга, с которым вы разговаривали? Я просто… немного повздорила с ним и хотела извиниться.
Миллер будто облегчён — улыбается, даже чуть расправляет плечи.
— Лев Харингтон. Третий курс, факультет бизнеса.
— Спасибо, — говорю и выхожу.
Иду искать этого говнюка. Оказалось, его пара — в том же корпусе, только этажом выше. Поднимаюсь, и искать особо не приходится — его видно сразу. Стоит в коридоре, опершись на стену, разговаривает с друзьями.
Высокий, широкоплечий, мускулистый. Весь какой-то собранный, холодный, будто и не человек вовсе, а неприступная скала. И эта ухмылка — самодовольная, уверенная, как будто весь мир принадлежит ему.