Он отвечает почти сразу:
«С какими друзьями ты была?»
Я вздыхаю.
«Моя личная жизнь тебя не касается.»
Пауза.
Ещё одно сообщение:
«Оливия, я задал вопрос.»
Я печатаю последнее:
«Лев, я ответила.»
И выключаю телефон.
Плевать.
Сижу в кафе с друзьями, ем мороженое, смеюсь.
Телефон снова вибрирует.
Сквозь музыку слышу, как он перекатывается по столу. Открываю. Куча сообщений.
«Где ты?»
«Ты что решила меня игнорировать?!»
«СРОЧНО! Мне нужно, чтобы ты съездила в ресторан и привезла заказ домой.»
Я пишу коротко:
«Есть доставка.»
Ответ не заставляет себя ждать:
«Я что-то не так сказал?
Хочешь опять проблем с преподавателями?»
Я смотрю на экран и шепчу:
— Урод.
Званый ужин
Оливия
Я прощаюсь с одногруппниками у кафе, киваю и улыбаюсь:
— Ребята, мне нужно срочно, мама написала, говорит, что-то случилось.
Все сразу посерьёзнели — вопросов никто не задаёт.
Я машу рукой и ухожу быстрым шагом.
На самом деле — никакой мамы.
Просто он снова прислал сообщение.
«Жду заказ. Адрес знаешь.»
Чёрт бы его побрал.
Вызываю такси, еду по адресу.
В машине листаю ленту соцсетей — чтобы хоть чем-то отвлечься.
Ничего нового: кто-то выкладывает фотки с игры, кто-то репостит победу «Гризли».
Все восторгаются капитаном.
Капитаном, которого я бы с удовольствием отправила в Антарктиду — без связи и зеркал.
Такси останавливается у ресторана.
Я вхожу, называю его фамилию.
Официант уже знает — заказ оформлен заранее.
Сажусь ждать.
Десять минут.
Пятнадцать.
Двадцать.
На нервах.
Когда наконец приносят пакет, беру его и снова вызываю такси.
Еду к нему.
По пути ловлю отражение в окне — и замираю.
Я не в том образе.
Без очков.
Без пучка.
В нормальной одежде, с распущенными волосами, в свитере и джинсах.
В образе… себя. Настоящей.
Ну шикарно.
Вот теперь точно спектакль без подготовки.
Такси останавливается.
Я выхожу, поднимаюсь по ступенькам, звоню в дверь.
Сердце колотится.
Рука вспоминает про резинку на запястье — быстро ставлю пакет с доставкой на пол, подхватываю волосы и кое-как завязываю дульку.
Поздно.
Дверь открывается.
На пороге — он.
Стоит, слегка приподняв бровь, и пару секунд просто молчит.
На лице — замешательство.
Его взгляд скользит по мне, и я чувствую, как будто он пытается понять, кого видит.
Не даю ему времени.
Поднимаю пакет, протягиваю.
— Вот, привезла. Я могу идти?
Он будто приходит в себя.
Глаза снова становятся холодными, цепкими.
На губах — знакомая самодовольная усмешка.
— Ничего себе, — произносит тихо. — Так вот, что ты скрывала под своими балахонами.
Может, покрутишься? Хочу оценить старания.
— Обойдёшься, — отвечаю резко. — Что тебе надо?
— Для кого ты так принарядилась, а? Явно не для меня. — Он усмехается. —
Хотя, судя по выражению лица, ты что-то в себе явно прячешь, дорогая Оливия.
— Ничего я не прячу. Если всё, я пошла.
Он не даёт мне уйти — перехватывает запястье, подтягивает ближе.
Взгляд становится опасным.
— Нет. Сегодня у тебя другое поручение.
Составишь мне компанию и поужинаешь со мной.
— Это не поручение, а приказ. А я такие не выполняю, — отвечаю, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я не хочу есть. И не хочу вообще с тобой находиться в одной комнате.
Он склоняет голову чуть вбок, и голос становится почти ленивым:
— Напомнить тебе, что я могу сделать?
Я тяжело выдыхаю.
— Урод, — шепчу, но снимаю куртку, расшнуровываю кеды и прохожу внутрь.
Когда иду мимо, чувствую, как его взгляд буквально прожигает спину.
Я резко оборачиваюсь и ловлю его. Он смотрит на мой зад.
— Мои глаза находятся выше, — произношу сухо.
Он улыбается — коротко, хищно.
Но молчит.
Сажусь за стол, скрещиваю руки и смотрю в сторону.
Он раскладывает еду, садится напротив, будто ничего не произошло.
А я сижу, чувствуя, как по коже бегут мурашки.
Не от страха.
От злости.
Внутренние смятения
Лев
Достаю еду из пакета.
Заказал то, что люблю сам: стейк, салат с курицей, пасту, сок.
Не знаю, что ест она — надеюсь, хоть что-то из этого подойдёт.
Хотя по лицу видно — есть ей сейчас вообще не хочется.
Сидит с прямой спиной, будто ждёт, когда всё это закончится.
И всё же...
Надо признать, я впечатлён.