В какой-то момент нашу “Рено” на большой скорости обогнал огромный серебристый “Лексус”. Да так быстро, что Сева дёрнул руль в сторону и едва не уехал на обочину.
- Вот с-сука!!! - психанул он, глядя вслед уезжающему автомобилю. - Он, блять, чё думает, я терпила какой-то?!
- Сев, успокойся, - испуганно пробормотала я, видя, что он снова заводится, да так, что у меня поджилки трястись начали.
- Нет, блять, я не успокоюсь! Я ему щас покажу, уроду!
И он втопил педаль газа так, что я, дёрнувшись, стукнулась затылком о верхнюю подушку сиденья.
- Сев, успокойся, пожалуйста… - волнуясь, принялась уговаривать я его, но он аж покраснел от злости.
С ужасом я смотрела на то, как на спидометре двигалась стрелка. Сто, сто пять, сто десять, сто двадцать…
- Сева, пожалуйста…
- Заткнись нахуй!!! - резко повернувшись ко мне, бешено проорал он. - Вы меня все заебали, уроды ебаные!!! Все, блять!!! И ты со своими сапогами и психологами и эти козлы вонючие, которые думают, что раз у них дорогие тачки, то им всё можно нахуй!!!
На скорости сто тридцать километров в час наша “Рено” стала догонять этот “Лексус”. Меня трясло. Я боялась смотреть и вперёд и на спидометр, но при этом смотрела. Боялась спровоцировать Севу на новую агрессию и поэтому молчала. Боялась, что он не справится с управлением и мы вылетим на обочину.
Чувствовала себя заложницей в сложившейся ситуации, и совершенно не понимала, что мне делать. В какой-то момент я даже стала молиться про себя, хотя никогда не была религиозной. Просто из-за ужаса, который испытывала и который сковал меня.
Обогнав “Лексус” по правой стороне, Сева высунул в приоткрытое окно руку и показал тому водителю “фак”.
- Соси, пидор! - с яростными глазами и злобной, торжествующей ухмылкой, воскликнул при этом он.
“Лексус” принялся набирать скорость. Меня охватил ещё больший ужас.
Судя по тому, как побледнел Сева, он тоже испугался. Заметавшись за рулём, он некоторое время гнал, а затем принялся потихоньку снижать скорость.
Поворачивать здесь было негде. Справа и слева поля, за которыми стенами стояли серо-зелёные леса, а между дорогами - только отбойник-разделитель.
“Лексус” быстро нагнал нас и, резко повернув вправо, подрезал.
Визг тормозов, Севин мат, и меня швырнуло сначала вперёд, потом назад. Послышался звук удара и машину крутануло вбок. Сева заметался за рулём, пытаясь хоть что-то исправить, но по итогу, нас вынесло на обочину, закрутило, отчего я с остановившимся на мгновение сердцем зажмурилась, а затем завалило набок и вновь поставило на колёса.
Наступила относительная тишина.
Поняв, что ничего не сломала, я посмотрела на Севу. Над его бровью виднелась ссадина, из которой, огибая глаз, на щёку стекала струйка крови. Испуганно глядя на меня, он принялся оборачиваться в поисках машины, которая подрезала нас.
Я тоже обернулась и увидела, что она медленно остановилась у обочины.
От ужаса я не могла вымолвить ни слова.
Буквально как онемела.
Из этой машины вышел мужчина.
И когда я увидела его, первое о чём подумала, что он нас убьёт.
Огромный, широкоплечий, с жёстким брутальным лицом, тяжёлым щетинистым подбородком и короткой стрижкой, он напоминал бы типичного бандита. Массивного, злого, жестокого. Но его устрашающий вид чуть скрашивала дорогая одежда. Серый костюм с белой водолазкой.
Спустившись боком на обочину, он уверенной походкой направился к нам. Вид его не сулил ничего хорошего.
И самое ужасное - мы были на этом шоссе одни.
Больше никого.
Сева нервно нажав кнопку, принялся поднимать стекло.
Мужчина подошёл к нам и постучал в окошко с Севиной стороны.
Глядя то на него, то на Севу я ощущала сильный контраст. Создавалось впечатление, что столкнулись мужчины из двух совершенно разных миров. Впрочем, так оно и было.
Чуть располневший, вполне интеллигентного вида Сева в коричневой ветровке и свитере и этот хозяин жизни - богатый, крутой брутал в дорогущем костюме с золотыми часами на левой руке. Сева нуждался в стрижке - он порядком оброс и его волосы были растрёпаны. Этот брутал был подстрижен в каком-то элитном салоне.
Сева был напуган и растерян. Брутал уверен в себе и зол.
Я понимала только одно: мне надо что-то делать, как-то вмешаться, чтобы сгладить конфликт. Но глядя на этого сурового, жёсткого мужчину я осознавала, что меня тут вообще ничего не зависит. Его, очевидно, волновал только водитель нашей машины. Сева.