Ладно, пока не буду давить. Со временем Люба согласится.
Но нужно напомнить ей, что я не всегда буду так терпелив. И что я всегда буду сверху.
Отстранил её от кассы, протянул свой телефон, и не слушая возражений, оплатил покупки.
— Зачем? — пыхтит возмущенно. — Я же сказала, что сама! Мне расчет дали, Рус. Могу себе позволить порадовать сестру. Ну вот зачем ты, а?
— Затем что так надо, — отрезал.
Надулась. Ну точно ребенок. Интересно даже, что там у нее сейчас в голове. Домой мы идем молча, и только восторгающаяся Диана, которую я понимаю через слово, разбавляет эту тишину. Люба усиленно думает. Хм, наверное о том, что это неправильно — то, что я оплачиваю её жизнь. А еще о том, что рано или поздно ей придется платить по этим счетам. Или что мне надоест нести за нее ответственность, и я выпну её обратно в барак. А падать всегда больно.
Точно. Именно об этом и думает. Вон как лобик наморщила, и поглядывает на меня обиженно.
Ладно, пусть до двери пострадает херней и паникует. Не буду мешать ей бродить по извилистым дорогам женского разума, в котором черт ногу сломит.
Люба открыла дверь, Диана тут же забрала пакеты с одеждой, и побежала внутрь с криком как у индейца на тропе войны:
— Я мерить! Устрою модный показ!
— Ладно, солнце, — весело бросила Люба, и кивнула на порог. — Зайдешь?
Удержал её. И закрыл дверь, чтобы мы остались на лестничной клетке.
— Что бы ты там ни думала — кончай. Ты теперь моя, а о своей женщине я забочусь. Поняла?
Глаза в глаза. Они у нее сияют. В них океан сомнения, радости, паники, предвкушения и вины. Адовый коктейль. Хиросима, блядь.
— Я — твоя женщина? — пискнула она.
— Ты против? Ответь — да, или нет.
— Я…
— Ответь. Сейчас, — толкнул её к стене, уперся ладонями рядом с её лицом.
Знаю — давлю. И хер бы с ним. Не мальчик давно. Готов подстроиться, готов потерпеть, приручить, но главным всегда буду я. Не она. И Люба это понимает именно сейчас — шутки закончились.
— Д-да, — прошептала она, нервно облизнув губы.
— Да — ты против быть моей, или да — ты моя?
— Да — я твоя.
Зеленый свет получен. Накрыл своими губами её алый рот. Упиваюсь нежностью губ, целую как подросток первую девочку. Пусть привыкнет к моей близости. До меня у нее, думаю, были одни сосунки, которыми Люба без проблем помыкала, и посылала под настроение. Не была она ведомой, а придется.
Но и я не железный. Близость желанного тела, мягкость, податливость, и её небольшой испуг — всё это сводит с ума, впрыскивает в кровь адреналин. В паху долбится желание. Думал, что время спонтанных эрекций позади, но нет, встал, блядь. От обычного поцелуя.
Пошло оно все к черту. Просунул руку между стеной и спиной Любы, обхватил её талию, и притиснул к себе. Пусть почувствует, с чем ей придется иметь дело. Вдавил свои бедра в её, и Люба пискнула, уперлась мне в грудь ладонями.
— Ты… ты…
— Я, — снова накинулся на её губы.
Только теперь по-взрослому. Надавил языком, заставляя впустить меня, и Люба поддалась. Это гребаный конец мира — её вкус, её ответ на мой напор. Целует умело, трется острым язычком о мой, тихо постанывая. Потирается своим мягким полураздетым телом… что ты, блядь, творишь, Люба? Хочешь, чтобы я нагнул тебя на перила, и отымел?!
— Люба, где ты? Иди смотреть платье. Лю-у-уб! — мы оба услышали детский писк.
К мелкой я отношусь хорошо. Симпатична мне малышка, и жаль её. Но сейчас я раздражен, и Люба, оторвавшаяся от моих губ, я вижу, тоже раздражена. От этого мое недовольство иссякло. Раз Любе не хочется от меня отрываться точно также, как и мне — значит, можно и потерпеть.
— Мммм… вау, Руслан, — Люба проказливо облизнулась, обвела безымянным пальчиком свои губы. — Ты точно не импотент.
— Не импотент сегодня будет дрочить в кулак, и представлять, как трахает тебя. Жестко, Люба, —интимно шепнул ей на ухо. — Очень жестко. Будь готова.
— БДСМ-м-м-м… ахх… — едкий вопрос Любы затих, ведь мочка её уха у меня во рту.
Это вставляет — чувствовать её отдачу. Хочу, чтобы не один я был возбужден. Раз уж мне придется трахать свой кулак, то и Люба пускай поиграет пальцами.
Блядь!
Представил, как Люба лежит, раскинув ноги. Голая, мокрая, и ласкает себя, и чуть в штаны не кончил. Ну пиздец.
— Идем ко мне, — зашептал. — Пусть сестра примеряет платья, мы минут на десять. Идем, Люб.
— Н-нет…