Раньше я бы сказала: «сам баран», но сейчас я молчу. Согласна с Русланом.
Мне было бы больно, если бы он спал с другими, но я бы это пережила. Однако, я рада, что он не станет… что моим останется…
И вот, я стою перед рестораном. Семь минут прошло, и я всё это время как чокнутая пялилась в одну точку. Может, увижу этого богача, купившего меня, и всё встанет на свои места? Посмотрю в его глаза, и пойму, что жить не смогу после общей ночи?
— Нужно просто войти. И постараться разобраться, — приказала я себе вслух, и вошла внутрь ресторана.
18
Меня проводили в небольшой кабинет прямо в ресторане. За столом уже сидит мужчина, я избегаю смотреть на него. Оглядываю помещение: в левом углу арфа, на стене висит полотно с румяной девушкой, надкусывающей персик. По кабинету раздаются приятные звуки журчащей воды, и релаксирующая музыка.
Чувствую, как кожа горит. Так я всегда ощущаю изучающий взгляд. И, наконец, смотрю на мужчину, который сидит за столом.
Он в белой рубашке. Две пуговицы расстегнуты. На запястье часы, и я точно знаю — стоят они примерно как моя девственность. Так, выше… приятная щетина, строгий темный взгляд, дорогая стрижка. «Дорогой» мужчина. Не из моего мира. Лет сорок на вид. Может, сорок пять. Не урод, не смазливый, а… красивый? Да, пожалуй. Просто красивый, видный мужчина.
Зачем такому я? Он вполне мог бы найти студентку-девственницу, влюбить в себя, и сэкономить. Или его заводит именно тот факт, что нужно платить? На практике я девственница, а в теории — давно нет. И о грязных предпочтениях мужчин знаю больше, чем мне бы хотелось знать.
— Добрый день, — решила я быть вежливой.
— Любовь? Добрый. Присаживайтесь, — мужчина встал, и выдвинул для меня стул.
Черт. Для меня! Стул! Я будто не в реальной жизни, а «Титаник» пересматриваю. Кажется, там или в «Аббатстве Даунтон» я нечто подобное видела — как кавалер для дамы стул выдвигает, и помогает сесть.
Если бы могла — расхохоталась бы. Сюр какой-то.
— Я выбрал обед на свой вкус. Не хочу обидеть, но вряд ли вы разбираетесь в кухне, — мягко заметил мужчина.
— Вы правы. Спасибо.
— Алексей.
— А по отчеству?
— Для вас — Алексей, — улыбнулся он. — Думаю, мы можем позволить быть фамильярными.
Приятный мужчина. Без шуток. Я ожидала увидеть пузатого извращугу, а не моложавого, подтянутого мужчину. Рубашка не скрывает его тело, а словно бы подчеркивает — жилистые руки, мускулы, плоский живот, рельеф… нет, ну все же, зачем ему я?
А еще, это глупо, но от этих изысканных манер, в которых я не сильна, меня подташнивает. И тянет высморкаться в скатерть. Или начать носом шмыгать. В ухо мизинец засунуть. Что угодно сделать, продемонстрировав, что я — это я, а не леди Мэри, и терпеть не могу все эти реверансы.
— Может, тогда на «ты»?
— Для этого пока рано, — покачал головой Алексей. — Расскажите про себя, Любовь. Не про семью, не про учебу и работу, а что-то личное. Представьте, что у нас свидание.
— А у нас свидание? — насторожилась я.
— Почему нет?
Потому что, мать твою! Я заходила в ресторан, и мечтала увидеть перед собой урода. Или просто злого извращенца. Тогда… тогда я бы смогла отказаться, и винила бы себя за это меньше. А теперь как отказаться? Вроде адекватный мужик, пусть и с чудинкой на тему куска кожи между ног. И в глаза бросается, что для него эти так нужные мне миллионы — пшик.
— Я не знаю, что рассказать, — решила я быть честной.
— Понимаю, вы волнуетесь. Любовь, вы любите искусство?
— Честно? Нет, — пожала я плечами, и плевать, что он там про меня подумает, буду резать правду-матку. — Бывала в музеях — это скучно. Ходила с классом на оперу, на балет, и думала только о том, что устала сидеть. Театру я предпочитаю кино.
— Очаровательно, — рассмеялся Алексей, и взглянул на меня… с симпатией?
Боже! Я уверена была, что он даст мне понять, что я быдло. И я ведь не наговаривала на себя, всё так, как я и озвучила этому богатею. Не быть мне леди, да я и не хотела никогда казаться тем, кем не являюсь. Даже когда за Русланом гонялась, я из себя девочку-ромашку не строила, хотя в курсе была, что мужчины зачастую именно таких и любят — скромных тургеневских девиц, а не гопоту, как я.
— Вы не разочарованы?
— Я очарован. Признаться, я был уверен, что вы как все разучите несколько фраз про пение Марии Каллас, или про смешение цветов на картинах Ван Гога. А вы удивили.
Это я умею. Помню, как Серый скопил деньжат, и потащил меня в ресторан, где мы заказали устрицы, и еще какие-то деликатесы. Устрицы по вкусу оказались как сопли. Деликатесы я ела не дыша при этом, чтобы не стошнило. Лучше бы мы в пиццерию сходили, ей Богу.