— То есть, вы знали?
— А я похожа на дуру? — Карина сверкнула глазами. — Знала, конечно. Просто поставила условие, чтобы девки были чистыми. Не хотелось лечиться от какой-нибудь дряни.
— И о том, что Алексей поехал в отель, и зачем он поехал, вы тоже знали?
— Не знала но догадывалась.
— Расскажите про окружение вашего мужа.
Карина принялась рассказывать, я тасовал вопросы, не придерживаясь особой логики в их построении. Она держит себя в руках, в политику этой женщине прямая дорога — и внешне подходит и, что самое главное, внутренне.
Всё ладно, логично… даже слишком. И это цепляет. Уверяет что любила мужа именно как мужчину, но практически перестала ревновать. Логичнее отбросить ревность когда муж становится другом и партнером, а не любовником.
И взгляд. Было же что-то, напрягшее меня. Что? Черт, не уловил.
— Вы были знакомы с любовницами вашего мужа?
— Первой была няня нашего сына, молдаваночка, остальных я не видела.
И снова этот взгляд! Вот оно! Взгляд, мимика — Карине не просто плевать на факт измены мужа, она в гневе и ей… радостно. Уродливая смесь, но это факт: прошлые измены её, кажется, задевают тогда как недавний факт чуть ли не удовольствие доставляет.
Вид извращения или…?
Я снова принялся за опрос, по большей части это просто потеря времени, но психологический портрет я набросал, пусть и штрихами. Что-то с Уваровой не так. Я бы подумал что она его и убила, как и любой следователь — именно Карина наследует его состояние, вместе с детьми, конечно. Но убивала не она, и даже не заказывала мужа. Убила Люба.
Заказывала… а аукцион этот? Черт, мне нужна полная картина.
Отпустив Уварову я связался с Любой, которую ранним утром перевез на дачу к приятелям. Убедился что все в порядке и продолжил работать.
После обеда передо мной лежал телефон с открытым мессенджером.
— Это тот самый закрытый чат с живым товаром. Я проверил, Уваров вступил в него не так давно, в чат добавляют только по рекомендации. И заказ на девочку он сделал впервые. Ставки удалили, но я восстановил переписку, и сумма весьма внушительная. И невероятная.
— Угу.
— Рус, серьезно, там небедные мужики пасутся, кстати данные их я перекинул тебе. Ты удивишься, какие в этом чате личности! Но обычно ставки адекватные. Да, не в тысячах рублей, а в десятках тысяч и сотнях тысяч, но миллионы? Нет, это впервые. Работа построена так: хочет какой-нибудь магнат поиметь японо-африканку с гетерохромией, и чтобы ростом была метр девяносто два с половиной сантиметра, и чтобы одна нога короче другой, и под заказ ищут девушку. Находят, и не отдают заказчику, а устраивают аукцион. Знают что так ставка будет больше, да и азарт — именно ради него и устраивают битву. Тогда итоговая цена может дойти до миллиона, но с трудом. Этот Уваров ненормальный.
— Наркоман.
— Угу. Или его кто-то подначивал повышать ставки. Чем больше мы в бабу вкладываем, тем большего от неё требуем. Вот Уваров и пережестил, девочка не выдержала. Плюс, он наркотой под завязку был накачан, в отеле он просто догонялся.
— Да, судя по экспертизе он начал употреблять еще утром.
— Как специально. Пришел к девчонке заряженный, логично что произошел бы конфликт. Тут либо он её, либо она его. Потому что высокая цена за секс, наркота, алкоголь, невинная и неопытная девчонка и озверевший мужик. Взгляд, слово — и конфликт, в этом случае он был неизбежен. Будто кто-то подстроил. Правда, с большей вероятностью убит был бы не Уваров, а девушка. Но это так, в порядке бреда.
Будто кто-то подстроил…
ЛЮБА
— Люб, можно погулять? — Дианка положила голову на мои колени.
— Нет.
— Пойдем вместе.
— Нет, малыш.
— Здесь красиво. Ну пойдем, ну пожалуйста!
— Позже, — выдохнула я.
— Ладно.
Сестра ластится ко мне, она словно чувствует что я шагнула за грань, и пытается хоть как-то помочь. Жаль, у неё не получится. Я не справляюсь. Не знаю, как называется то чувство, которое мной владеет, от него жутко: я вижу проявления жизни и мне от этого больно. Диана лопочет что-то, коверкая слова — больно; ветер шумит за окнами — больно; слышу голоса, смех, звуки с дороги — больно. Мне нужен вакуум, в котором нет никакой жизни.