Утром, как и обещал, Антон привез в клуб Романа Львовича со всеми необходимыми документами. Осталось только дождаться Вику, и эта особа не заставила себя долго ждать. Ближе, к обеду мне позвонил Антон и сообщил, что Вика приехала в клуб, а через 5 минут в мой кабинет как ураган врывается моя благоверная, а следом за ней заходит и Антон. Уж он то не пропустит это знаменательное событие.
- Громов, ты охренел? – кричит она и упирается руками в мой стол. – Какого ты заблокировал мои карточки?
- Ну во-первых, добрый день, - спокойно говорю я.
- Какой на хрен добрый? – почти визжит моя жена.
- Вика, сядь, - я повышаю голос и зло сверкаю глазами.
Она замолкает и нехотя плюхается в кресло, стоящее напротив моего стола. Несмотря на наши не совсем семейные отношения, она всегда боялась меня.
Когда я вижу, что она немного успокоилась и способна адекватно воспринимать информацию, я начинаю говорить:
- Итак, слушай меня внимательно. Я хочу развестись с тобой. – она было открывает рот, но я поднимаю руку и она замолкает. – Я предлагаю тебе расстаться полюбовно. Все подарки, украшения, машины и недвижимость, которые оформлены на твоё имя, остаются тебе. Кроме того, я перевожу на твой счёт столько, чтобы ты могла продолжать свою беззаботную жизнь, ну как минимум лет пять. За это ты исчезнешь из моей жизни, раз и навсегда.
Она молчит и ошарашенно хлопает нарощеными ресницами. Когда к ней возвращается дар речи, она начинает свою гневный монолог:
- Значит, ты хочешь развода? – каждое ее слово пропитано сарказмом. - Я 7 лет терпела тебя, Громов. Семь! Пока ты трахал баб налево и направо…
- Ты трахалась с моим друзьями, - с ухмылкой продолжаю я.
- А что мне оставалось делать? – она переходит в оборону. – Я молодая и красивая. А ты в упор меня не замечал. Поэтому я и начала искать любовь на стороне.
- Ты искала ее на стороне, даже когда мы не были женаты. Хотя любовью это назвать сложно. Ты принципе не знаешь, что это такое.
- Можно подумать, ты знаешь, - бросает Вика. – Тебе же плевать на окружающих. Ты любишь только себя.
- А ты любишь мои деньги. В общем, Вик, давай расстанемся по-хорошему…
- Это ты называешь «по-хорошему»? – с вызовом в голосе перебивает она меня. – После стольких лет ты просто решил выбросить меня из своей жизни? Выставить меня за дверь с голой задницей? – Что? Ей мало? Вот ведь ненасытная женщина. Жадность ее когда-нибудь точно погубит.
- С голой задницей? – я не могу сдержать возмущения. – Я предложил тебе выгодные условия. Хотя мог оставить вообще без копейки денег.
- Не имеешь права! – кричит Вика. Ух ты, мы теперь про права решили поговорить. Ну давай. – По закону, мне положена половина твоего имущества. Я засужу тебя, Громов.
- А вот тут ты не права, дорогая. Свой приговор ты подписала 7 лет назад своей собственной рукой. – я кидаю на стол копию брачного договора. Роман Львович настоял на этом обязательном условии нашего брака, и для подстраховки я согласился. Как чуял.
- Что это? – недоверчиво смотрит на меня моя без пяти минут бывшая жена.
- Брачный договор, - спокойно говорю я и откидываюсь на спинку кресла. – Который ты подписала собственноручно незадолго до нашей свадьбы. В нем сказано, что ты не получаешь ни гроша после развода. Можешь почитать. Тогда ты этого делать не захотела.
- Это ложь, - нервно усмехается она, быстро пробегаясь глазами по строчкам. – Я ничего не подписывала!
- Подписывали, - в наш разговор вступает Роман Львович. – Семь лет назад, в моём кабинете. Я лично составлял и заверял нотариально этот договор. И на Вашем месте, Виктория Олеговна, я бы согласился с предложением Сергея Владимировича. Это единственно выгодный для Вас вариант.
- Заткнись! – кричит Виктория.
- Не ори на него, Вика! – рычу я. – Роман Львович не виноват, что ты так была ослеплена перспективой безбедной и беззаботной жизни, что даже не удосужилась ознакомиться с договором. Не нужно винить в своих промахах других людей. В этом виновата только ты.
- Подписывай, - строго говорю я, и пододвигаю к ней свидетельство о расторжении брака, но она по-прежнему неподвижно стоит, скрестив руки на груди. – Не зли меня, Вика! – цежу я сквозь зубы и бросаю на нее сердитый взгляд.
Вика несколько минут мечет молнии, глядя мне в глаза, а затем размашисто ставит подписи на обоих экземплярах.
- И не вздумай рыпаться в мою сторону. Тягаться со мной у тебя кишка тонка. – на всякий случай предупреждаю я ее.
Она хватает один экземпляр со стола и кидает мне в лицо, а второй спешно убирает в сумочку.