- Но ведь... Они хотят как лучше. Они беспокоятся о тебе.
- Шло бы их беспокойство куда подальше!
- Знаешь, я бы на твоем месте тоже задумалась, Нунтиус, которого я знаю, никогда бы так не сказал.
- Знаю. Ты говоришь про того, прежнего, который всем верил. А я сейчас даже не знаю, на что опереться. Всë кругом - один сплошной обман. А эти... Эти меня даже слушать не хотят. Никто не хочет слышать правду.
- Какую правду?
- Рассказать? А зачем? Тебе всë равно она не поможет.
- Мне интересно.
- Интересно? Ха... да, любопытство сгубило кошку, возможно и меня. Ну, слушай. Может быть, хоть ты поймешь меня.
~~~~
До конца я был писателем. Увлекался литературой, историей, знал несколько языков, работал в небольшом частном издательстве, уже не помню названия.
В основном писал короткие рассказы, иногда стихи, но они у меня получались уж слишком замудреные и непонятные, да и редко вообще получались, но чего только не напишешь ради денег.
За всю свою жизнь я не написал ни одного романа, хотя страстно мечтал воплотить эту давнюю мечту в жизнь. Не получались у меня масштабные произведения, мысли разбегались, а затем вовсе уходили под подушку, на следующий день исчезнув из головы насовсем.
Жил я в однушке в городе близ столицы. Ни семьи, ни детей, девушки тоже не имелось.
У меня была тихая неторопливая жизнь. По утрам я ходил близ парка, дышал свежим воздухом, приманивая вдохновение.
Со временем всë стало так однообразно и скучно, аж до жути всë приелось, и старые узкие переулки, и вечно строгие взгляды сотрудников в издательстве. Захотелось жить, понимаешь, вот так, чтобы по-настоящему. Как там за стенкой: я по ночам часто прислушивался к звукам в соседних квартирах. Чего там только не было, и семейные разборки, и крики, и драмы, порой даже ужасы, что в жилах стынет кровь, а иногда и нечто более возвышенное – признания в любви, страстные стоны, а за ними через год тоненький плач младенца… Жизнь витала повсюду, крутилась, вертелась, я мог ощутить еë на кончике языка, когда ходил по улице в сырую погоду, но почему-то здесь, в груди, в душе, во мне еë не было.
Спустя несколько лет мои, и без того короткие, рассказы стали умещаться на одном листке А4.
Мыслей новых не появлялось.
Так, незаметно дверь в издательство мне закрылась. Людям наскучили мои перлы, им нужно было что-то новое, интересное, масштабное, крутое, совсем не моя писанина.
Долгое время я бесцельно продолжал ходить по улицам родного города, всеми силами пытаясь призвать вдохновение. Хотя бы на секунду.
Я бродил, не замечая дороги, людей, проходящих мимо меня, окружающих звуков, голосов и даже сигналов светофора.
Так однажды, замечтавшись, я стал переходить на красный, ну или мне так тогда казалось. Шел ливень, ветер срывал ветхие крыши со старых домов, на улицах царила неразбериха.
Водитель той машины спешил домой после работы, может быть его там кто-то ждал, в отличие от меня, не знаю, да и не узнаю уже.
Последним, что я помню был яркий свет и скрип резины. Дальше темнота.
Очнулся уже в больнице. У меня была сломана нога, сотрясение мозга и так, мелкие царапины и ссадины.
Водителя спасти не удалось. Он, увидев человека на дороге, резко вывернул руль влево, слегка задел пешехода и выехал на встречку. Там он врезался в фонарный столб, смерть была мгновенная, больше никто из участников движения не пострадал.
Судя по камерам видеонаблюдения светофор горел зелёным светом, хотя я ясно помню, что в последний момент видел красный огонек. Может быть это были фары? Проверить это было невозможно. Других машин в этот момент на дороге не было. В общем, ответственности я никакой не понес. Просто полежал в больничке, а затем через месяц отправился домой. Перелом быстро сросся. Лишь маленький шрамик на затылке напоминал мне о случившемся. И ещë кое-что…
С тех пор по ночам я стал видеть странные сны. Сначала я не придавал этому значения, ну кто в здравом уме будет выискивать в снах что-то важное.
Пока однажды я не увидел во сне соседку, тетю Машу, она плакала и стояла на подоконнике. Проснувшись, я пошел проведать еë – вроде бы, всë нормально, она спокойно сидела дома, пекла пирожки.
Однако на следующее утро я услышал крики. Из квартиры напротив шёл дым и запах горелого. Соседи все выбежали на улицу, вызвали пожарных. Дверь выломали, пожар потушили, оказалось, что тетя Маша забыла выключить плиту. Только вот где она сама? Искали-искали, да так в доме и не нашли, а через минут пятнадцать под окном кто-то из алкашей обнаружил мертвое тело. Вывод экспертов: самоубийство. Но записку не нашли – писать ей было некому, одна осталась, бедняжка.