Глава 6. Бельё
- Давай закончим этот бессмысленный разговор, и перейдем к насущным проблемам.
- Каким?
- Например, к твоему внешнему виду.
Вейс сжался. Он, конечно, знал, как женщины реагируют на его внешность, но почему-то не ожидал, что и представительница совсем другой расы тоже обратит на неё внимание сразу после знакомства. Он, правда, не хотел тогда её пугать, когда обнял, да и в самом начале… он же не знал, что это хрупкая девушка. Если бы он знал, он бы никогда не сделал такое угрожающее выражение лица, и не напал бы. Но это случилось, и вот теперь он пожинает плоды собственных действий. Она негативно настроена по отношению к нему, в первую очередь к тому, как он выглядит.
- Давай решим, что будем делать с твоей одеждой.
- Моей… одеждой?
- Да, ты сейчас в одном белье под одеялом, поэтому пока не вылезай…
(То есть она уже всё видела и ей совсем неинтересно моё тело…)
- … а то замерзнешь.
Вейс широко распахнул глаза.
- Холод?
Это единственное слово, которое он вспомнил по теме «температура, погода». Он боялся, что что-то не так понял. Она… беспокоиться о нём? Это не потому, что ей неприятно смотреть?
- Да, на улице сейчас минус приличный. Внутри, конечно, теплее, но заболеть можно очень легко.
- А где моя… одежда?
- Она была очень грязной и вся изодрана. Чтобы её постирать, потребовалось бы сначала её зашить, но там, по сути, и зашивать было нечего: просто дырявые лоскутки – непонятно, куда вообще можно иголку воткнуть. Поэтому, я её сняла и выбросила, а тебя обтёрла мокрой тряпкой, чтобы смыть грязь. Бельё я не трогала.
(Не трогала… Почему?)
Многие женщины любили снимать с него трусы, чтобы посмотреть, что под ними и сравнить его хозяйство с тем, что они видели у своих мужей-милитов. Некоторые делали это просто чтобы посмеяться. Их забавляло его «уродство».
(Ей неинтересно даже посмотреть? Даже смеха ради?)
- Почему?
- Что «почему»?
- Почему ты не сняла и их? Они же тоже грязные, ничуть не меньше, чем всё тело.
- Потому что это неприлично. У нас, людей, принято так: голое тело может увидеть лишь тот, кому дали на это позволение. Обычно это член семьи или избранник. Остальные нашу наготу видеть не должны.
(Какие странные правила…)
В народе Вейса в мужской наготе не было ничего сверхъестественного. Ведь пока мужчина не состоит в браке, его может трогать любая желающая женщина. Именно поэтому, как бы противно ему ни было, оттолкнуть их руки он не мог.
Но сейчас было всё по-другому. Он очень хотел увидеть реакцию девушки… на него. Ему это было важно. Знать, как она к нему относится.
- У нас по-другому. Любой кайсел может видеть.
- Но я не кайсел. Я человек.
- Если бы… у тебя было моё разрешение… ты бы сменила бельё?
Девушка покраснела.
- Я… не думаю. Всё-таки это слишком личное.
Вейс поник. Она отказалась. Он совсем её не привлекает.
- И всё же… ты спасла мне жизнь. Тебе… я разрешаю делать всё.
- Спасибо. Возможно в будущем я к этому привыкну и буду относиться к этому так же легко, как и ты, но пока… оставим всё как есть.
(Так же легко…?)
Знала бы она, как «легко» он к этому относится! Он тут уже от беспокойства дышать перестал! Будто бы от этого зависела его жизнь! Или… может быть… действительно, зависела?
- Это… не так. Нелегко. Совсем нелегко. Я бы не всем позволил… это не потому, что ты мне помогла… а потому, что ты – это ты. Просто из-за этого.
Девушка ошарашенно смотрела на него. Кончики её ушей покраснели. Через минуту, она собралась с мыслями и ответила.
- Оставим это… на потом. Сейчас переоденься сам. Сними бельё, не вылезая из-под одеяла и передай мне. Его тоже придется выбросить, но я попробую сшить тебе другую одежду, взяв мерки со старой.
- Хорошо… Спасибо.
Поначалу, Вейс расстроился. Действительно, расстроился. Но он понимал, что всему своё время. К тому же, что бы он делал, если бы она увидела его, и увиденное ей не понравилось? Так, хоть его и душит неопределенность, это всё же лучше, чем полная безнадежность.
Но когда он услышал, что она сама сошьет ему новые вещи, он просиял. Это было… просто потрясающе! Носить что-то, что она сделала своими маленькими, нежными ручками… чувствуя её присутствие постоянно. Это почти как если бы она постоянно прикасалась к нему. По всему телу. Косвенно, но всё же. Он с нетерпением ждал этого, потому резко стянул свои трусы и передал их ей. И хоть ему было немного неловко и стыдно, из-за того, что они были и без «внешней» грязи, грязноваты… он подавил это чувство. При других обстоятельствах он никогда бы не позволил ей коснуться чего-то настолько отвратительного, но мысль о новом белье, сделанном её руками, грела душу.