Глава 7. Сон в зимнюю ночь
Как только девушка сняла мерки, она выбросила грязную тряпку в большое дырявое ведро, стоящее в углу помещения, а затем передала Вейсу тарелку с нарезанными кусочками жареного мяса.
- Я понимаю, что неправильно будет так сразу нагружать твой желудок, ты ведь только очнулся, и до этого я давала тебе только лёгкую кашицу, но сейчас ничего другого я тебе предложить не могу. Чем сама питаюсь, то и тебе буду давать.
- Нет проблем, я ем всё. Спасибо.
Вейс пытался сказать это с каменным лицом, но на душе ему было очень тепло. Он-то думал, что она, как и все другие представители её вида, будет считать его каким-то животным, которое можно кормить чем попало, но неожиданно, она даёт ему то, что ест сама. Сама…
Он представил, как она подносит к мягким губам сочный кусочек мяса и делает укус… Аппетит в нем разгорелся с небывалой силой.
Он быстро в один присест съел внушительных размеров кусок мяса. Вкусно. Очень вкусно. Жаль только, что ест он в одиночестве. Если бы они могли… поесть вместе… Он был бы безумно счастлив. До сих пор девушка никак особенно с ним не контактировала, и его это очень расстраивало. Он хотел проводить с ней больше времени, но понимал, что это его желание уж слишком эгоистично. До такой степени, что это даже почти, можно назвать «свинством», как говорят эти гуманоиды.
Вейсу не надо было рассказывать, откуда взялось это мясо. Он уже знал это. Она сама сходила на охоту и принесла его. Обработала. Приготовила. И сейчас сидит шьёт для него одежду. Он, и правда, приносит очень много проблем. Она наверняка очень устает. Тем более, видно, что она ему всё ещё не очень доверяет, поэтому не может полностью расслабиться даже в своем собственном доме. За это Вейс чувствовал вину. Неприятные чувства копились, но он успокаивал себя тем, что когда выздоровеет, он попытается сделать всё, чтобы она была в безопасности, сыта и одета, хоть и не в лучшие, но по крайней мере, достойные наряды.
Пробыв с ней несколько дней в одном замкнутом помещении, он внезапно осознал, что чувства, которые он испытывает к этой девушке, необычайно меняются. Если раньше он чувствовал к ней лишь симпатию, благодарность, и инстинктивное желание помочь и защитить, то сейчас стал понимать, что его чувства растут и выходят за рамки инстинктов. Он всё чаще стал ловить себя на мысли, что очень многое хочет для неё сделать, но это было никак не связано с тем, что он был воспитан с мыслью, что самкам надо помогать. То, что он хотел сделать для неё, он вряд ли бы захотел сделать для любой другой представительницы прекрасного пола.
Он испытывал трепет перед любым её словом. И вообще её голос особенно влиял на него. Он мог бы без преувеличения сказать, что это был самый приятный голос, который он когда-либо слышал. И дело даже не в самом его звучании, хотя стоит признать, определенную роль её необычно высокий для его расы, бархатистый тембр всё же играл, но главным, что отличало его от других, были сами слова, заложенный в них смысл и эмоции, чувства. Она была довольно вежлива, никогда не оскорбляла его. Он не мог это объяснить, но каким-то образом чувствовал, что её слова наполнены теплом. И вот таких «теплых» слов, он раньше никогда не слышал.
Обычно у всех женщин очень грубая, холодная и довольно «жёсткая» речь. Многие из них позволяют себе очень грубо выражаться, и их слова всегда звучали для него очень «липко», «мерзко» и «холодно». Они были похожи на тех причудливых созданий без конечностей, которых они обнаружили на этой планете. «Змеи», кажется.
Сколько раз он уже слышал оскорбления и насмешки в свой адрес, сказанные такими вот «холодными» голосами, он уже давно перестал считать. Самое интересное, что и такие голоса для него звучали все как один, он совсем не мог их вспомнить, и даже сказать, чем они различаются.
Её же голос он бы узнал из тысячи. Ещё с детства его часто мучили кошмары, в которых он видел самые неприятные моменты жизни. Но как ни странно, здесь и сейчас, неспособный свободно передвигаться, изо дня в день чувствующий сильную боль, он спал спокойно. Он заметил это, когда однажды случайно уснул во время их разговора. Каким-то чудесным образом, находясь рядом с этой доброй девушкой, слушая её нежный, мелодичный голос, вне зависимости от того, что она говорила, а иногда даже пела, во сне он видел лишь расплывчатые силуэты, похожие на рассветные облака: мягкие и теплые. Когда он просыпался, он совсем не помнил, что ему снилось, только это тепло, чувство расслабленности оставались с ним на долгое время.