Но просить её говорить с ним перед сном было слишком неудобно. И даже стыдно. Поэтому он решил выбросить из головы даже мысли об этом. Пока однажды ночью, от очередного кошмара его не разбудила настойчивая тряска, которую создавала растерянная, напуганная девушка.
Она сказала, что он кричал во сне что-то нечленораздельное, наверное на своем языке. Кричал, трясся в каком-то припадке, и казалось, задыхался.
Он сильно вспотел и почти не слушал её объяснения. То тяжёлое чувство, что прицепилось к нему во сне, всё ещё мучило его. Сам того не осознавая, он схватил её за руку и прижался к ней лицом.
«Неважно что, говори, пой, смейся, только пожалуйста, пожалуйста, не молчи… хотя бы шепот… пожалуйста».
- Эм… хорошо. Так… спеть, говоришь?
[Ложкой снег мешая,
Ночь идёт большая,
Что же ты, глупышка, не спишь?
Спят твои соседи,
Белые медведи,
Спи и ты, скорей, малыш!]
- Это пойдет?
- Да… да… ещё… пожалуйста… ещё…
[Мы плывём на льдинех
Как на бригантине,
По седым суровым морям!
И всю ночь соседи-
Звездные медведи
Светят дальним кораблям!
Ууу-у-у у-у-у ууу-у-у у-у-у
У-у-ууу у-у ууу-ууу!]
Девушка пела, и в полумраке наблюдала, как напряжённое тело Вейса расслабляется, и он сам погружается в спокойный, сладкий сон, выглядя умиротворенным, как и эта песня про тихую, нежную любовь на дальнем севере.
Глава 8. А в чём, собственно, проблема?
[Заметка автора:
Здравствуйте, дорогие читатели! Хочу извиниться за то, что главы такие маленькие. Поскольку их приходится ждать целую неделю, то получается, немного нечестно, мой косяк.
Тем не менее, за эту книгу я уже получила три лайка, за что очень благодарна.
Чтобы выразить свою благодарность хочу сегодня в обход расписания подарить вам три новые главы, по одной за каждый лайк.
Спасибо за то, что читаете мои произведения!
Конец заметки.]
На следующее утро Вейс чувствовал себя обновленным и полным сил. Когда он проснулся, он с удивлением обнаружил на своей руке что-то тепленькое.
От нового, незнакомого чувства он вскочил и ошарашенно уставился на девушку, мягко держащую его за большую мозолистую руку.
Она пела вчера допоздна, чтобы успокоить его, и очень устала. Её руку он так и не отпустил, даже во сне. Поэтому она так и заснула, держась с ним за руки. Позднее ночью стало прохладно, и она неосознанно прижалась поближе к теплу, целиком обняв всю часть его руки ниже локтя. Сейчас она сладко спала.
Вейс почувствовал, словно его окатили кипятком. Она была так близко… и даже сама коснулась его. Постепенно паника сменилась радостью и чем-то похожим на восторг.
Вейс постарался успокоиться, чтобы случайно не разбудить её. Ещё около часа он лежал неподвижно, неотрывно слушая её ровное дыхание, тихое сопение и частый стук маленького сердца, всматриваясь в правильные черты лица, от которых веяло нежностью, хрупкостью и добротой.
Он бы никогда не устал смотреть на неё, но к сожалению, ничто не вечно. Вскоре дыхание её участилось, мышцы лица зашевелились, а веки разомкнулись, но зрение всё ещё до конца не прояснилось.
Когда он понял, что она вот-вот проснется, его сердце учащенно забилось. Он почувствовал себя так, словно его застали за подглядыванием или чем-то незаконным, а потому поспешил закрыть глаза и притвориться спящим.
Она немного пошевелилась, а затем отпустила его руку и встала с постели. Вейсом овладело чувство какой-то потери, когда она освободила его руку из своих объятий. С одной стороны, он был очень рад, что смог как-то пригодиться ей – хотя бы согреть холодной ночью, но с другой – его расстраивал тот факт, что ни на что более он не был способен. Судя по всему, сейчас ранее утро – солнце ещё не встало над горизонтом. А она уже встаёт так рано, чтобы пойти на охоту.
Теперь она целыми днями пропадала снаружи – как никак, теперь ей приходилось кормить не только себя, но и Вейса. Причем, ладно бы он был человеком, с этим она, не без труда, конечно, но справилась бы. Вейс же был намного крупнее человеческого мужчины и ел, соответственно, больше.
Раньше она еле себе еду находила, а сейчас на неё свалился ещё и Вейс. Это обстоятельство заставило её почти круглосуточно пропадать на охоте. К вечеру она возвращалась и готовила для Вейса ужин. А утром, оставив ему завтрак, снова уходила на охоту. Так, Вейс ел два раза в день, чего ему едва хватало. Всё-таки восстановление отнимало очень много сил и ресурсов организма.