- На самом деле… я сама не уверена… кто я. Изначально мы с Ферзией были обычными людьми, но потом… когда гриды пытались захватить контроль над нашими телами… мы поглотили их…
- То есть? Что значит «поглотили»?
- Съели, грубо говоря.
- Это значит, что теперь… в ваших телах хранятся вещества, из которых состоял червь…
- Такое не случалось за время вашего многолетнего с ними конфликта? Не может быть…
- Не случалось. Для нас такое физически невозможно… Судя по всему, у вашего вида в желудочном соке содержится более сильная кислота, чем у нас. Тело червей покрыто слизью, которая какое-то время может защищать их от внешних воздействий. И эту слизь наши желудки переварить не в состоянии. Вы заметили какие-то изменения, произошедшие с вашими телами после поглощения пришельца?
- Да. Мы стали быстрее, сильнее, у нас улучшился слух и зрение. А также у нас появились… новые знания.
- Что за «знания»?
- Воспоминания… чужие… Информация о стилях борьбы.
- Это произошло одномоментно?
- Нет, все изменения проходили постепенно. А знания о тактиках и движениях вообще пришли намного позже… Это зависело от того, как часто мы вступали в бой. Чем чаще мы сражались, тем больше воспоминаний нам открывалось.
- У меня есть предположение, откуда у вас взялись эти воспоминания. Гриды пожирают мозг существа-хозяина, а также способны забирать его воспоминания, переписывать всю информацию, которая хранилась в мозге. Когда вы съели паразитов, к вам перешла вся та информация, которую они насобирали. Вам же открывались разные техники, не так ли?
- Разные. Мои более сложные и эффективные. А ещë я физически сильнее, чем Ферзия.
- Наверное, твой грид съел мозг какого-то бывалого вояки, занимавшего высокий пост, а еë – обычного рядового солдата.
- Это всë объясняет.
- Если ещë будут какие-то изменения – сообщи мне. Также я бы хотела получить твоё согласие на полное сканирование и изучение твоего тела. Обещаю, это будет абсолютно безопасно, ты не пострадаешь. Можем заключить договор.
- Хорошо, но у меня есть встречное условие.
- Какое?
- Можно ли как-то обойти необходимость пребывания одних суток в камере перед переводом в комнату? Я не хочу, что мой Вейс пробыл там и минуты.
- Нельзя.
- Ну… тогда… могу я провести это время с ним?
- Ты хочешь посидеть с ним в камере?
- Именно.
- Это будет сложно. Однако находиться рядом с ним по другую сторону решётки тебе никто запретить не может.
- Если другого выхода нет, то давайте хотя бы так.
- Договорились.
~~
Вейса долго вели по извилистым коридорам корабля. Здесь всë было сделано так, чтобы в случае побега заключённые не смогли быстро найти дорогу к выходу. Если не знать досконально планировку, то здесь было очень легко заблудиться.
Что слева, что справа – всё было усеяно дверьми. Одни из них действительно куда-то вели, другие же были лишь имитацией: за ними была голая металлическая стена.
Такая планировка помогала быстро вычислить нарушителей и врагов, даже если те замаскировались под своих. Только члены экипажа знали, какие двери настоящие, а какие нет. Если бы кто-то «по ошибке» случайно попытался выйти через ненастоящую дверь, то тут же стал бы мишенью видевших это членов экипажа.
К тому же выходные двери здесь были надежно спрятаны. Логично было бы идти до конца коридора в надежде найти выход, но именно эти двери здесь чаще всего прятались среди множества других, ведущих в комнаты членов экипажа. Практически со стопроцентной уверенностью можно было сказать, что в конце коридора будет всё что угодно, кроме выхода: кладовая, медпункт, может быть даже командная рубка. Но только не спуск на другой этаж корабля или шлюз, ведущий на волю.
Сначала Вейс пытался запомнить путь, по которому его вели. Просто так. Он вовсе не собирался совершать побег, ведь прекрасно понимал две вещи: первое – шансы на успешный побег катастрофически малы, и второе – даже если ему каким-то чудом удастся сбежать, то после этого ему будет ещë сложнее доказать свою невиновность. Поскольку Агния должна во что бы то ни стало улететь на Альвейс, а он после побега не сможет больше мирно жить среди кайселов, его необдуманный поступок может привести к расставанию с девушкой. Может быть, даже навсегда. К такому он был не готов.
Однако вскоре мысли о последствиях побега стали совсем неактуальны. Он быстро запутался и уже не помнил дорогу. В итоге, ему оставалось только безвольно идти за карательницами, наблюдая однотипные, копирующие друг друга коридоры.
В какой-то момент его привели к отсеку, где сосредотачивалось наибольшее количество камер. Здесь всë было заполнено под завязку. Сразу было видно, что даже этот огромный кораблю не был рассчитан на перевозку такого огромного количества преступников.
Тем не менее, ему отвели отдельную камеру. Это навело его на мысль, что Агния знает, что с ним случилось и где он. Ведь такие хорошие условия просто так не дают. Вдруг это по просьбе девушки его посадили отдельно от остальных?
Когда кайсел думал об этом, он преисполнялся надеждой, а в груди становилось тепло.
Карательницы ввели его в пустую комнату и закрыли за ним дверь, открыть которую можно было только снаружи, имея специальный ключ или разрешение капитана корабля.
Убедившись, что дверь надежно заперта и замок закрыт, кайселианки удалились.
Оказавшись в одиночку в замкнутом пространстве, Вейс начал немного нервничать. Он посмотрел на пустые, однотонные, серые стены, и вскоре ему начало казаться, что они мистическим образом сужаются и давят на него.
Находясь в этом помещении, где до него точно так же сидело, ожидая своей участи, бесчисленное множество преступников, Вейс чувствовал идущее от стен угнетающее настроение. Ему казалось, что всë здесь, даже воздух, пропиталось отчаянием, гневом, болью и страхом.
От такой атмосферы кружилась голова, возникало ощущение нехватки воздуха.
Иногда Вейсу слышались крики и плач, резкий хлопок двери и звон закрытия замка.
Он невольно представлял себе призрачные силуэты его предшественников, которые сидели на полу, прислонившись спинами к стене и что-то тихо обдумывали.
Раскаивались ли они? Сожалели о содеянном? А может быть, продумывали план мести? Кто знает.
Сколько из них представляли серьезную опасность для общества? А сколько были ложно обвинены?
Вейс не хотел даже пытаться найти ответы на эти вопросы. От этого ему становилось ещë страшнее.
Хотелось забиться куда-нибудь в угол, подальше от всей этой тяжести, витавшей в воздухе. Вейсу казалось, что если он проведет здесь ещë хоть час, то точно начнет сходить с ума.
Чтобы хоть как-то взбодриться, он начал мерить шагами крохотную комнатку. Словно встревоженный дикий зверь, расхаживающий вдоль железной решётки в зоопарке, словно сжатая пружина, готовая вот-вот выстрелить, Вейс метался туда-сюда.