Он чувствовал на себе чей-то взгляд, но из-за морального истощения не мог понять, что скрывается за ним: отвращение, любопытство, презрение, ненависть, жалость или что-то другое? У него просто не было сил разбираться в этом, от ощущения беспомощности ему хотелось рвать и метать. Он люто ненавидел стоящего по ту сторону, хотя бы потому, что понимал, что сейчас был перед ним беззащитен. Эта ситуация ему была до боли знакома. Всë как тогда… в тот день, когда он встретил Агнию.
Неизвестный, который подошел к его камере, в глазах Вейса являлся угрозой, потому что всë незнакомое сейчас представлялось ему опасным и злым. Его нервы были на пределе.
Зачем кому-то к нему приходить? Чтобы просто поглумиться? А вдруг у него есть ключ?
От этой мысли Вейсу стало ещё больше не по себе. В стенах камеры, которая раньше казалась ему тюрьмой, он теперь видел защиту от внешней угрозы, ведь, по крайней мере, пока дверь камеры заперта, сделать ему никто ничего не сможет. Чего не скажешь о том, что будет, если эта дверь внезапно откроется…
Удивительно, но все эти мысли успели промелькнуть в голове кайсела за считанные секунды. Спустя мгновение Вейс услышал тихий стук. От двери доносился звук, будто бы кто-то легонько бьет кулаком по стеклу.
Тук-тук-тук!
Такое поведение неизвестного смутило Вейса и на мгновение ошеломило. Однако вскоре ему пришла в голову просто безумная догадка.
Этот звук… Он смог примерно определить его источник, то есть понять, в какую точку двери наносят удары. Низко. Некто, обладающий просто невообразимо низким ростом, прямо сейчас тихонько стучится в его камеру. Может ли это быть…
- Агния? Это ты?
Вейс не мог в это поверить. Нет, он, конечно, надеялся, что Агния про него вспомнит и попытается как-то с ним связаться, но чтобы так сразу, в тот же день, когда его забрали… Ещё более невероятно, что она пришла лично…
Как только он произнёс эти слова, стук прекратился. А затем вновь начался, только уже с удвоенной силой.
Одной из особенностей этой камеры была звукоизоляция. Вейс не только не видел, что происходило вне камеры, но и не слышал ничего по ту сторону двери. Даже если бы Агния прокричала ему что-то, он бы все равно ничего не услышал, но вот девушка… Она могла прекрасно видеть и слышать всë, что происходит в камере.
Если так то…
- Агния! Это, правда, ты?
Звуки ударов по двери стали чаще.
Вейс испытал облегчение и радость.
- Фух, как же я рад тебя слышать…
Он подошел к двери и положил руки, скованные наручниками, на еë гладкую поверхность. Даже если это просто фантазии, ему хотелось думать, что Агния тоже приложила руку к двери с противоположной стороны. Воображение это, или же нет, но Вейс действительно левой рукой почувствовал тепло всего через полминуты после того, как приложил ладони к двери. Это подарило ему чувство безопасности и единения.
Он больше не был один в этой пустой тихой камере. Больше не один…
Как только ему в голову пришла эта мысль, он тут же расслабился. Натянутые нервы собрались в комочек, и кайсел плавно сполз по стене на пол. Он всей спиной прижался к двери, словно эскимос на крайнем севере, тянущийся к огню.
Тепло никуда не исчезло, и кайсел почувствовал, как по его спине пробежала волна мурашек. Только сейчас он понял, что замерз.
Облокотившись на дверь, он начал тихо говорить. Поначалу он сам не понимал, о чём так сильно хочет рассказать девушке, торопливо выплевывая невпопад случайные слова, хаотично перескакивая с одной темы на другую. Спустя время, он осознал, что такое поведение было естественной реакцией на стресс. Всë это время он сидел в этой камере в абсолютной тишине, а теперь хотел просто выговориться. Ему было неважно, о чем говорить: о том, как хорошо им будет на Альвейсе или о том, какие там есть животные и растения. О том, какие праздники они празднуют или какую веру исповедуют. Главное было говорить, заполнить эту тишину хоть чем-то. И хотя Вейс не получал никакого ответа, он ни на секунду не сомневался в том, что девушка его внимательно слушает. Постепенно Вейс начал путаться в словах, по нескольку раз повторял одно и то же, забывал, о чем говорил минуту назад.
Вскоре его разморило, и он заснул.
Спустя всего каких-то два часа он подскочил и как ошпаренный начал метаться по камере. Когда до него дошло, где он и что с ним, он мгновенно вспомнил про Агнию и начал бешено стучаться в дверь. Удивительно, но после этого он сразу же услышал ответный стук и снова ненадолго отключился.
И так всю ночь. Время от времени Вейс просыпался и в страхе искал девушку, а затем, успокаиваясь, снова погружался в сон.
Когда он прошел через целый цикл пробуждений, то понял, что пока он спал, Агния никуда не уходила и стерегла его сон. Такое поведение девушки навело его на мысль о том, что, возможно, так будет всегда. Может быть, Агния, действительно, останется с ним? Будет рядом и сегодня, и завтра, и через десять лет? Раньше он всегда отметал эту чересчур самонадеянную надежду. Сколько бы Агния не говорила ему, что будет с ним всегда, он только кивал головой, но на самом деле ни капли ей не верил. Он и хотел бы, но у него не получалось. Он знал себя, знал, какой он и что из себя представляет, а потому осознание, что никто и никогда не будет терпеть его вечно, было само собой разумеющимся.
Однако прошёл час, а она продолжала сидеть у его камеры. Прошло три часа, а она всё ещё была на месте. И даже через пять часов ситуация не поменялась.
Вряд ли ей доставляло удовольствие сидеть тут, но, тем не менее, именно это и происходило.
К сожалению, душевный подъём кайсела длился недолго. Очень скоро его снова накрыло уже ставшее привычным уныние.
~~~
Рано утром Вейса разбудил резкий, неприятный вой сирены. Кайсел явно не выспался - глаза его слипались, а всë тело двигалось медленно и неохотно. Поднявшись с холодного жёсткого пола, он почувствовал ломоту в суставах, но всё равно ни на секунду не пожалел о том, что спал у двери, а не на специально отведённой для этого полке, расположенной в противоположной части камеры. Так он был поближе к Агнии, и именно это обстоятельство кайсел считал главной причиной того, что ему в принципе удалось заснуть.
Едва он успел подняться, как дверь камеры открылась. По ту сторону Вейс увидел целую вереницу идущих куда-то кайселов, однако, в отличие от него, не скованных наручниками. Он покинул свою камеру и пошел следом за ними. Заметив его, остальные заключенные оживились. И дело даже не в том, что они все узнали в нём принца, нет, просто их заинтересовал новый сокамерник. Кто-то смотрел на него с любопытством, кто-то с опаской, однако все лишь молча наблюдали за ним. Никто не пытался с ним заговорить.
Всего через пять минут ходьбы, в конце узкого коридора, кайсел увидел яркий свет. Пройдя дальше по коридору, Вейс вышел в огромный холл.