Когда я вырос, меня в чем только не обвиняли. Просто посмотрев на меня, все сразу показывали на меня пальцем, оскорбляли и считали насильником, неконтролируемым агрессором, монстром. Даже когда я ходил на прием к мужскому врачу, тот посмотрел на меня с отвращением и посоветовал никогда не сношаться с женщинами, чтобы, не дай бог, не убить их. Меня презирали. Любой готов был подтвердить, что я - грязное животное, повинующиеся лишь инстинктам, даже если видел меня впервые в жизни.
Тогда я…»
Тогда Вейс разозлился. Внезапно ему в голову пришла мысль, а что если бы он действительно изнасиловал бы кого-нибудь? Брал бы жёстко, был бы сверху и делал всё, что захотел. Чтобы они не были голословными. Чтобы они ответили за свои слова, сказанные погаными языками. Они хотели видеть в нем чудовище, они его получат!
Но когда он понял, что только что хотел сделать, он испугался как никогда раньше. Он действительно… хотел причинить вред… женщине?
За этим осознанием пришла мысль, которая забила в голове набатом: «Я и вправду чудовище, как обо мне говорят».
С тех пор он боялся даже думать о сексе. Слушая высказывания окружающих о нём, коря себя за те страшные мысли, боясь самого себя и других, он полностью закрылся в себе.
Он хотел секса, но не мог себе его позволить. Потому что каждый раз, когда он ловил себя на мысли о том, что какая-то женщина ему нравится, он тут же вздрагивал. «Мерзкое чудовище… лучше воздержаться от сношения… монстр… может приносить лишь боль… никому не нужен».
Слова, проносящиеся перед его глазами тут же сбивали весь настрой, оставляя давящее чувство вины. «Я чудовище. Я должен себя ограничивать».
И вдруг однажды он увидел репортаж о жертвах сексуального насилия по кавизору. Он слушал показания потерпевших, видел их травмы и неожиданно про себя подумал: «Как им повезло».
Через секунду, осознав что он только что про себя озвучил, он пришел в шок.
Он завидовал им? Жертвам сексуального насилия?
Он вспомнил то, что говорил один из опрошенных: «Не мог сопротивляться… было больно… она делала со мной всё, что хотела…».
И тут его осенило. Он жаждет женщину, он нуждается в сексе, но обычный секс ему теперь недоступен. Чтобы он смог расслабиться и получить удовольствие, ему нужна иллюзия, что всё это происходит не по его воле. Его связали, его поймали, его удерживают, и прямо сейчас на его огромном члене прыгает какая-то женщина не потому, что он так хочет, а только потому что она «использует его», словно предмет. Он не может сказать «нет», не может воспротивиться, вырваться, ему остаётся только смириться… и получать удовольствие.
Когда всё происходит так, как хочет женщина, он может не переживать о том, что он случайно ранит её – она сделает всё максимально для себя безопасно и удобно. И тогда… он действительно сможет! Он сможет заняться сексом с женщиной и даже достичь оргазма.
Но всё оказалось не так просто, как он думал.
«В свой первый раз я перенервничал. Меня не покидала тревога, что во время акта женщина начнет кричать от боли. И что после завершения, она развернется и уйдёт, решив, что я повел себя очень несдержанно, и что от неё мне был нужен только секс.
В итоге, у меня ничего не получилось. Я знал, что у той девушки, несмотря на юный возраст, уже было двое мужей. Они были просто необыкновенно красивы, с идеальной фигурой. Меня очень злило и ранило то, что я был гораздо хуже и неприглядные, чем все её предыдущие любовники.
От расстроенных чувств, тревоги и стресса у меня банально не встал. Мне было очень стыдно. Она меня ни в чем не обвиняла, но от этого было не легче.
После того случая меня четырежды раздевали в общественном месте, чтобы оценить. Это делали сразу несколько женщин. Они не стеснялись трогать меня везде, и свои наблюдения сопровождали комментариями, насмешками, оскорблениями. После этого я стал ненавидеть своё тело.
Каждый раз, когда я возбуждаюсь, я чувствую какое-то чувство вины и страха. А с женщинами… у меня не получается вообще ничего. Я могу нормально находиться рядом и даже общаться с представительницами противоположного пола, но вот интимные отношения… вызывают у меня панические атаки. Как только я вижу женщин хотя бы с малейшими намеками на сексуальность, например с голыми ногами или плечами, мне сразу вспоминаются те мерзкие руки, которые тянутся к моему телу. Я теряю рассудок».