Даже понимая всю логику своих размышлений, всю систему своих подсознательных инстинктов, и даже природу своих «странностей», Вейс никак не смог побороть себя. Он понимал, как пришел к этому, но сделать уже ничего было нельзя. Тут как с его голосом – теперь он такой. И с этим ничего не поделаешь. Он мог бы, конечно, при очень сильном желании, «вылечиться», но в одиночку, без поддерживающей его пары, это было попросту невозможно.
«Если мои слова пока тебя не убедили, есть ещё кое-что очень важное. В вашей культуре… мужчина сверху. А у нас – снизу. И мне… всегда… нравилось… хотелось… заниматься сексом именно так… В моих фантазиях… есть ты… и ты всегда сверху… Я… не могу… удовлетворить тебя… как мужчины твоего вида… Я хочу, чтобы именно ты… ласкала меня… а потом… брала жёстко… властно… сильно… грубо…»
Он безостановочно дрожал. Вскоре в его голосе послышались всхлипы, больше похожие на хрип. Ему было стыдно. Стыдно, как никогда в жизни. Хотелось свернуться в малюсенький комочек и исчезнуть. У него было ощущение, что он голышом ходит по оживленной улице. Он боялся даже пошевелиться. Но больше всего его ужасала возможная реакция Агнии. Он понимал, что… в её глазах… он возможно теперь стал отвратительным извращенцем… которого она возненавидит. При мысли о возможных последствиях своего признания, у него кровь стыла в жилах. Его охватила паника, и чуть ли не истерика. Он ни за что на свете не мог бы заставить себя посмотреть сейчас ей в глаза. Только не сейчас. Не после того, что он сказал.
- Вейс.
- …
- Правильно ли я понимаю: ты боишься секса, но если бы он всё-таки состоялся, ты хочешь быть снизу?
Он вздрогнул и замер.
- Да… Я очень боюсь… но чувствую… что с тобой всё по-другому… Мне кажется, что именно с тобой… только с тобой… у меня может получиться… но… Я не могу быть сверху… Никогда! Никогда, понимаешь?
- Понимаю. Хорошо.
- Если… после всего того… что я сказал… я противен… тебе, так и скажи… Не надо скрывать своего отвращения…
- Я не вижу здесь проблемы.
- …а?
- Я говорю, что не считаю, что это плохо. У меня тоже был не лучший опыт такого рода секса, и прямо скажу – мне не понравилось. Если честно, я всегда мечтала оказаться сверху. И я не вижу в этом ничего такого… отталкивающего. Оттого, что ты… любишь быть снизу… ты не стал для меня кем-то отвратительным… как ты выразился… даже наоборот… мне это нравится.
- Нравится?
Нравится? Ей нравлюсь я? Я? Почему?
Он ожидал всего чего угодно: насмешек, агрессии, ярости с её стороны, обвинений… но только не таких слов.
- Да. Теперь я полностью убедилась, что ты идеален для меня. Но… позволь спросить… почему к тебе так относились? Почему над тобой издевались? На то есть какие-то причины? Извини, если я затронуло что-то очень личное…
- Нет… ты имеешь право знать всё обо мне. Только тебе я готов рассказать всё, что угодно, дать всё, что только попросишь. Ты права… есть причины. Как ты можешь видеть… я очень большой…
- Да, ты просто огромен, особенно по людским меркам.
- Вот… моё телосложение… это признак того, что я барн. На моей родной планете, таких как я презирают из-за наших размеров и низкого по сравнению с остальными интеллекта… нашей отсталости…
- Но ты же не глупый? Я не заметила за тобой ничего такого…
- Просто я… немного отличаюсь от остальных, но… несильно. Я совсем не умный. Я пытаюсь… жить с этим… но не знаю… насколько хорошо у меня это получается…
- Очень хорошо. Я вообще бы никогда ни о чем таком не подумала.
- Правда?
- Абсолютно.
Он уже, казалось, забыл о своем признании и смотрел прямо на неё широко раскрытыми голубыми водянистыми глазами, в глубине которых светился лучик безграничной надежды и радости.
- Спасибо.
Он стушевался. Его сердце учащённо забилось от счастья, переполнявшего его. Всё оттого, что раньше он зачастую очень боялся с ней разговаривать. Он очень хотел быть как можно ближе у ней, но страх, что однажды она заметит, что с ним что-то не так, сковывал его постоянно.
Ведь некоторые барны похожи на выживших из ума стариков.
Он очень боялся выглядеть в её глазах именно так: сумасшедшим устрашающим монстром. Он очень сосредоточенно всегда размышляет о своих действиях, потому что просто банально боится в какой-то момент «отключиться», а вернувшись в здравый ум, обнаружить что уже разрушил всю свою жизнь одним серьезным шагом, которого даже не помнит.
Глава 31. Решение