[+1 лайк]
Внезапно, в момент триумфа, я ощутил, как неизмеримый жар поднимается в моем теле. Желание ещё более требовательное, чем раньше, заполнило каждую клеточку моего тела. Возбуждение с такой силой обрушилось на меня, что я не смог устоять на ногах, задрожал и осел на пол.
Такое, казалось бы, простое соприкосновение разгоряченных частей моего тела, колен, пальцев ног, рук и ледяного пола, вызвали в моем теле взрыв удовольствия, настолько большого, что я захотел полностью слиться с ним.
- Агния! Я… не могу больше… снова! Как жарко... Я всё ещё не знаю... испугаюсь ли твоих прикосновений… как и других. Но я жажду... их! Помоги мне! Пожалуйста... не уходи... Хотя бы… свяжи меня! Агния... побудь рядом… твой запах... необходим мне... Агх... такого раньше… не было… это так больно… Свяжи! Свяжи меня! Крепче!
Я не знала, что делать. Вейс продолжал извиваться на полу и что-то истошно кричать. Не так я представляла наш интим, ой не так… Он сказал… связать его? Ну и чем? У меня есть что-нибудь…? Веревка! Точно, у меня есть веревка!
Я пулей бросилась к своей сумке с самым необходимым. Она должно быть достаточно длинная… но как его связывать? Придется спрашивать.
- Вейс! Вейс! Как тебя связать?
К счастью, он уже прекратил биться в конвульсиях и просто лежал, напрягшись всем телом. Он пустил все свои силы на то, чтобы терпеть боль, и даже если и хотел ответить, не был в состоянии этого сделать. Придется импровизировать.
Внезапно я услышала хрип.
- Агния… крепче… чтобы я не мог двигаться… руки… ноги… быстрее…
Я подбежала к страдальцу и завела ему руки за спину. Там, устремив в противоположные стороны и затем наложив друг на друга части рук после логтевого сгиба, обмотала веревкой их в несколько слоёв, а затем максимально прочно связала плечевые части, сформировав между ними перетяжку. Надеюсь, удержит. Так, а что с ногами? Веревка-то одна… Значит будет две! Схватила кинжал и отрезала свободный конец.
Теперь ноги… он очень удобно сидит на коленях. А если так…
Я протащила верёвку через треугольник его скрюченных ног и привязала конец к его щиколотке. Затем обмотала веревку согнутых вместе бедра и лодыжки. То же самое продедала и с другой ногой. Так, даже если он захочет, он не сможет встать, а лишь снова шлепнется на пол лицом
- Вейс! Я всё!
- Агх… спасибо…
Он в скрюченном положении сидел на полу.
- Пожалуйста... коснись меня... как недавно... Не бойся меня... пожалуйста...
Он поднял голову и умоляюще посмотрел на меня. Он весь вспотел, и его волосы собрались в отдельные мокрые пряди.
Я пребывала в сложных чувствах. Я столько лет боялась близости, воспоминания о боли были всё ещё свежи в моей голове.
Да, меня действительно привлекает Вейс... И очень даже заводит... особенно тот поцелуй. Сама от себя не ожидала.
Но... я не была готова к тому, что всё произойдет так быстро... так внезапно. Я не уверена, что смогу окончательно побороть свой страх и зайти дальше поцелуев и прикосновений.
Сцена перед моими глазами погрузила меня в воспоминания. Она напомнила мне тот момент, когда я была готова умереть, но внезапно встретилась глазами с той девушкой с видео… Алисией.
Когда мы познакомились мне было 18, а ей – 15. Она была ещё младше меня, но мы почти одновременно, сами того не осознавая, попали в руки насильников. Когда же те парни показали свою сущность, было уже поздно. Мы были избиты и заперты в холодном, темном помещении, больше похожем на подвал. Нас ежедневно подвергали пыткам, били и насиловали.
Но странное дело, когда я слышала её крики, видела её боль, я ощущала необъяснимое чувство вины.
Всё началось с самого момента знакомства. Низенькая, тонкокостная, с длинными светлыми локонами, она была словно маленькие солнышко, такая хрупкая и ранимая. Рядом с этой маленькой девчушкой, всегда пугливая и неуверенная в себе, я становилась храброй и сильной, как если бы чувствовала необходимость защитить кого-то слабого.
Я чувствовала себя ответственной за неё, направляла, учила, готова была защищать, словно мать неразумное дитя. И неважно, что я тогда сама едва переступила возраст совершеннолетия, подобное я ощущала очень давно, почти с самого детства, с каждым ребенком, которого видела, даже с Грегори, но в разной степени.
Что это было, материнский инстинкт? Не знаю.
Но Алисия была моей лучшей подругой. И дело даже не в её качествах характера или достоинствах, нет. Только через многие годы после её смерти я сама себе осмелилась признаться, что я была зависима от этого чувства силы и уверенности, которые испытывала рядом с ней.
В душе я всегда мечтала измениться, поднять самооценку, побороть робость. И рядом с ней я достигала этой цели. Ради неё я была готова бороться до последнего вздоха с любым противником. Я могла отбросить свою жизнь, если это означало помочь ей.