На их планете женщины сами специально устанавливают для своих мужчин график и отмечают в календаре тот день, когда должны "помочь" им. То, что Агния этого не сделала могло означать только две вещи. Первая, и самая вероятная: она просто не знает, что должна сообщить ему сроки, день, до которого он должен был терпеть. Или, другая возможная причина состояла в том, что она в принципе не собирается делать это по расписанию, а скорее, по настроению. И вот это было самым пугающим.
Он был бы рад выдержать и неделю, и месяц, если бы знал, что в конце он обязательно будет вознагражден. Однако, если никакого расписания нет, то есть высокой шанс того, что она вообще никогда не захочет иметь с ним дело. К тому же, даже для его здоровья это было совсем не полезно.
Его организм работал тоже по своему внутреннему графику, ритму. На их планете, те мужчины, которые получают разрядку по расписанию, по статистике живут дольше, так как каким бы большим не был промежуток времени между освобождениями, их тело через какое-то время привыкает к этому. Сперма начинает копиться чуть меньше, но постоянно, например в течение месяца, а затем в несколько подходов быстро выходит. Да, последние несколько дней жизнь мужчины будет жесточайшей пыткой, но хотя бы в течение остального времени он может жить полноценно.
Обратная же ситуация у тех, чьи женщины не придерживаются расписания. Ведь в таком случае, если сначала мужчина получает разрядку через день, то его организм начинает активно вырабатывать сперму, чтобы быть "готовым" на следующий день. А женщина вдруг -бац- и передумала. Тогда мужчина будет испытывать ужасные муки, так как сперма заполнила все внутренние резервы и продолжает вырабатываться, но ей просто уже некуда деться. А о своём мужчине, коих у неë огромное множество, в следующий раз женщина может вспомнить и через полмесяца и через полгода. Именно в таких случаях жизнь мужчины похожа на непрекращающийся ад.
Поэтому, Вейс всеми силами хотел бы избежать такого. Лучше терпеть месяцами, но точно знать, что в конце срока ему обязательно помогут.
Внутренне решившись, Вейс, не выходя из воды, окликнул девушку.
- А-агния!
- Выходи уже, вода холодная, простудишься!
- Агния, можно... у тебя кое-что спросить?
- Можно, только выходи быстрее!
- Снач-чала ответь... Какой... у нас будет... график?
- Какой ещë график?
- Расписание... секса...
- А им что, занимаются по расписанию? Я думала по зову сердца, ну или чего там ещë...
- М-мне нужно... знать... когда... в следующий раз... я смогу... попросить тебя... о помощи...
- Как только ощутишь нужду.
- Ч-что?
- Я говорю, что всякий раз, когда ты возбудишься, ты должен немедленно идти ко мне.
- Н-немедленно?
- Да. А теперь пойдём вытираться и греться.
Девушка развернулась и скрылась за деревьями.
Вейс ещё какое-то время стоял в ступоре. Он не мог поверить в то, что услышал.
Набравшись смелости, он вышел из воды и побежал за девушкой, отмечая, как из-за тряски во время бега возбуждался всë больше.
Когда он нагнал еë, напряжение стало невыносимым.
Он осел на сырую землю, руками сильно сжав промежность. Больше он не мог даже ползти. Он перешёл на шепот, чтобы никто кроме девушки не услышал его слов:
- Агния… помнишь… ты говорила, что… не против… м-меня… моего… в-возбужд-дения…?
- Да.
- Сейчас… я… уже…
Перед ним стояли картины их совместного купания. Еë хрупкое тело, нежная кожа, теплая улыбка, адресованная ему – всë это снова и снова, прокрученное в его голове миллионы раз подряд, по-новой волновало и без того уже готовый к труду и обороне член.
Она так близко, но громко сказать об этом нельзя. Чувство стыда не позволяло ему широко открыть рот. Его ноги подкашивались, он ничего не видел, кроме воспоминаний о той ночи, не слышал, кроме биения своего сердца и не чувствовал ничего, кроме жара по всему телу и боли в области ниже живота… Сдерживаться было уже невозможно.
Поборов стеснение, отбросив все принципы и убеждения, он был готов пойти на всë, чтобы облегчить свою крайнюю нужду. Он закричал:
- Агния… помоги…
Он перевернулся на спину, повернулся к ней и инстинктивно развел ноги в стороны, в надежде на то, что она сжалится над его мучениями.