На той неделе мне было озвучено, но мой лимит почти исчерпан и на страдания мне отведена еще неделя. Я кивнула и вот сегодня и вторая неделя закончилась.
– Ты как? – Паша поднял свою рыжую бровь и уныло осмотрел мою прилично похудевшую за это время тушку.
– Лучше всех, – кисло улыбнулась я и села за стол, – рыжий, рыжий, конопатый, убил дедушку лопатой.
–А я дедушку не бил, а я дедушку любил, – заржал Паша, – черт, как я по тебе скучал, дважды брошенка.
– Жестоко, – я забрала из рук Иры кружку и отпила горячий чай, – и технически, оба раза ушла я.
– Тогда дважды стерва.
– А вот это уже намного позитивнее, – посмотрела поочередно на обоих, – спасибо и вы правы, лимит нытья и слез исчерпан.
– Время волшебного пенделя, Уль, – Ира села и тревожно посмотрела на меня, – ты сама знаешь, что страдать можно и годами. Только тебе это ненужно. Этот мудак того не стоит. Он вообще ни одной слезинки твоей не стоит. Целых две недели – это слишком много.
– Ты права, – я поставила кружку на стол и шумно выдохнула, – спасибо, что возились со мной, для меня это очень важно.
– Мы и дальше будем, Уль, – Ира накрыла мою руку своей, – только давай уже выкарабкиваться. Потихоньку.
– Вы правы, схожу в магазин, куплю продукты. На людей посмотрю, себя покажу и все такое.
– Начинай работать, – Ира поставила передо мной тарелку с ужином.
– Если хочешь, давай ко мне, – Паша принялся за еду, – мне секретарша нужна.
– Спасибо, – я улыбнулась, – но я лучше продолжу заниматься, чем и раньше. Мне нравится и клиенты согласились немного подождать, так что сейчас количество работу удвоиться.
– Только одно условие, – Ира отложила вилку и сложила руки в замок, – дома ты не работаешь. Иди в кафе и там сиди в своем ноуте.
– Хорошо, – я кивнула, – так будет лучше, ты права. Может заодно встречу свою судьбу.
– Почему нет? – Пара улыбнулся, – я так Иру и встретил. Подкатил к ней, когда она кофе пила.
– Да я в курсе, поэтому решила воспользоваться вашей рабочей схемой, – ответила ему улыбкой на улыбку и в этот раз получилось очень даже искренне. Похоже, кризис минул и я постепенно иду на поправку, – надеюсь, насчет гречки ты пошутила?
– Ею Паша займется, а ты выметайся на улицу и чтобы минимум час тебя не было, – отрезала Ира.
– Есть, сэр, – взяла я под козырек и отправилась в комнату переодеваться.
Ира и Паша правы, чтобы не потонуть в депрессии, мне нужно начинать общаться с людьми. Боль отпускает, воспоминания затираются, а московский мажор не стоит моих слез.
Белые брюки, розовый топ и такого-же цвета кеды к нему. Волосы в высокий хвост и удовлетворённая своим свежим видом я отправляюсь на улицу.
– Привет, – доносится с лавки протяжный тембр с хрипотцой.
Что ни день, то новый повод для депрессии…
– Стас? – я подошла к бывшему и жадно всмотрелась в него, почти четыре месяца не виделись, а до этого четыре года вместе. Еще одна сволочь в моей жизни, – Ира сказала, ты вроде к нам уже не таскаешься.
Стас медленно поднялся на ноги и посмотрел на меня сверху вниз. Ну да, так эффектнее.
Все же красавчик. Худощавый, жилистый с резкими, но гармоничными чертами лица. Прозрачные глаза льдинки и светлые, довольно длинные волосы, которые я обожала теребить, лежа перед сном в постели.
– Увидел твою тачку, – он кивнул в сторону моей ласточки, уже покрывшейся за две недели пылью, одиноко стоящей в трех метрах от подъезда.
– Ясно, а через мой двор ты шел по дороге домой, он же как раз на другом конце города.
– Так и есть, – кивнул он, – давай поговорим, Уль.
– Я в магазин, если хочешь – давай по дороге, – отступила от него на шаг и направилась в сторону магазина, в соседнем дворе.
– Тачку обновила, – Стас зацепился взглядом за моего жука.
Да, тут Ян постарался на славу. Новые колеса, идеально покрашенный кузов и даже сиденья перешиты. Жаль это все вернуть ему не могу. Была мысль бросить машину там, но это все же глупо. Машина моя, я ежедневно на ней езжу и буду без жука как без рук. Плюс она на меня оформлено и не хватало еще с этим проблем, если ее найдут брошенной в другой стране.
– Да, попался токовый механик.
– Круто, хорошо сделали, – Стас потерял к ней интерес и пошел рядом со мной, – как Москва?
– Стоит все там же, Стас, – усмехнулась я ему.
– Я соскучился, Уль, – он обхватил мой локоть и остановил движение, – сколько ты будешь от меня бегать?