Постепенно мне становилось всё хуже, видимо воздух кончался, мои силы тоже были на исходе. Когда я начала терять сознание, с жадностью вдыхать уже не приносивший ничего кроме вреда воздух, осознание скорой смерти прострелило голову ещё раз, но гораздо более отчаянно, испуганно, болезненно. Меня охватила паника, вокруг темнота, я задыхаюсь, от страха из глаз потекли слезы, снова подступала ставшая уже привычной и легко узнаваемой истерика. Никто не придет. Мне конец.
Запоздало стала изо всех сил биться о стены комнаты, отчаянно зовя на помощь. Буквально крича, умоляя о спасении.
Никто не идёт. Я одна. Совсем одна. И сейчас умру здесь в одиночестве.
Перед глазами пронеслись все мои неисполнение желания и сожаления. Я столько всего в этой жизни не успела.
Я не хочу умирать! Кто-нибудь помогите! Спасите меня! Умоляю! Пожалуйста!
Я обессиленно упала но пол и уже молча плакала, медленно теряя сознание. Последнее что помню, это оглушительный треск и тоненький яркий лучик света, который подарил мне надежду на спасение».
Глава 10. Предпринимательство умирает только после надежды
Тогда меня спас вовремя подоспевший Грегори, который случайно в этот день ослушался меня и тайно вышел за мной на охоту. Он незаметно следовал за мной и, увидев произошедшую со мной беду, принялся вытаскивать меня из этой западни. Он всё это время кричал и звал меня снаружи, но, даже не получая ответа, продолжал самоотверженно работать, в надежде, что я всё ещё жива. Когда он уже почти отчаялся, груда поддалась, и он смог вытащить меня оттуда невредимую. С тех пор я и перестала рассматривать его как просто маленького, несмышлёного ребенка, а также стала действовать осторожно. Теперь я такие узкие лазы и хрупкие строения обхожу стороной. И благодаря этому жива.
Пройдя мимо очередного возможного укрытия мелкой добычи, я продолжила обходить улицу в поисках полезного мусора. Этим я обычно и занимаюсь, нахожу различные банки, бутылки, упаковки, болты, поломанные канцтовары, детали от сложной техники, на вроде моторчиков, микросхем, и проводов. Почти всё это лично для меня бесполезно, но для знающего человека – сокровище. Я не живу в группе с другими выжившими, предпочитая оставаться одиночкой, но примитивные торговые отношения с ними поддерживаю. Там среди них найдутся люди, которые быстро заинтересуются этими вещичками. Плюсом группы несомненно является большее обилие пищи, как бы парадоксально это не звучало, ну и конечно лучшая обеспеченность другими вещами первой необходимости, коей я похвастаться не могу. Всё из-за того, что в группе обязанности каждого члена дифференцированы и строго регламентированы. Кто-то охотиться, в основном мужчины, как в первобытном обществе, а женщины, которых осталось очень мало, вместе с остальными мужчинами, неспособными выйти на охоту, либо не имеющими большого успеха в ней, хлопочут по хозяйству. Готовят места для сна, еду, обустраивают жилища, занимаются сборкой и починкой полезных вещей, найденных снаружи. Однако их в основном ищут не члены группы, а такие одиночки как я и просто обменивают на продукты питания или другие ценности. Стороны обычно находят способ договориться, но даже если и нет, группа может запросто атаковать одиночек, при таком раскладе, не оставляя им и шанса на выживание. Так что, без надёжной поддержки, я бы никогда не стала с ними связываться. Но она, к счастью, у меня имеется – я веду торговлю с группой Грегори, через него же. Раз в месяц-два он меня навещает и я передаю ему собранные мною безделушки, взамен получая съестную оплату за предыдущий период. И я могу ему полностью довериться в плане оценки ценности поставленного товара. В своей группе, он хоть и не лидер, но один из самых уважаемых мужчин, поэтому ему там тоже доверяют и всецело на него полагаются. И это залог того, что я не окажусь обманутой, он всё проконтролирует и не позволит оставить меня без оплаты. В крайнем случае, он оторвёт кусок от своего пайка, но добьется честной сделки.
Устройство же групп мне сильно не по душе. Хотя Грегори и убеждал меня, что его группа совершенно нормальна, но после одного очень неудачного опыта вступления в группу, я больше не могу доверять таким образованиям. Чаще всего там царят беззаконие и дикие порядки. Женщины почти во всех группах должны иметь мужчину, который может их защитить, иначе им придется раздвигать ноги перед всеми желающими, чтобы просто выжить. Многоженство и многомужество также очень процветает. Это происходит из очень примитивных соображений. Очень сильные и красивые мужчины всегда были нарасхват. А сейчас, когда присутствие сильного мужчины рядом означает прекрасное будущее для его партнёра, почти все женщины хотели бы себе такой экземпляр, даже если придется делить его с другими. И возразить тоже что-то сложно – слишком велик страх быть брошенной. С мужчинами, живущими с одной женщиной, ситуация обстоит похожим образом. Только в них мужчины объединяются, чтобы лучше защитить партнёршу, и чтобы точно знать, что об их детях, если что, позаботятся другие. Не знаю, может быть это потому, что я сама женского пола, но второй вариант мне гораздо больше нравится, если бы мне непременно пришлось выбирать между ними. Но в целом, я бы лучше осталась одна, как сейчас, или с одним-единственным партнёром. Мне хватит. А то я недавно слышала, что есть группа, в которой живёт такая вот необычная семья.