А вообще, не нужен ему никто! Он и один неплохо живёт! Сам со всем управится!
Через несколько минут подобных размышлений, он внезапно засмеялся, и после захныкал. Кого он обманывает?! Ему очень плохо и одиноко! Он никому не нужен! Он так истосковался по приятным чувствам! По радости, расслабленности. Он так хотел, чтобы появился хоть кто-то, с кем он мог бы хорошо провести время! У него никогда не было семьи! Она от него отказалась! Ни дома! Его выгнали! Ни любимой! Никто никогда не смотрел в его сторону! Вся его жизнь – один сплошной кошмар! Почему? Почему! Почему?! Почему всё так?! Если это и есть жизнь, то чем она отличается от ада?! Когда уже это кончиться?! Может быть зря его сегодня не убили?!
Почему? За что?! Он даже друзей завести не смог! Ни одного! Кроме… Перед глазами пронесся образ одного молодого солдата, с которым Вейс иногда разговаривал по вечерам в дозоре. Всё ли с ним в порядке? Должно быть, он был очень хорошо подготовлен…
Постепенно мысли о друге вытеснили переживания и боль, накопившиеся за годы тяжёлой жизни никому ненужного принца.
От отчаяния хотелось кричать, но Вейс сдержался, лишь тихо заскулив.
Он понимал, что его положение безвыходное. Снять капкан он самостоятельно не сможет. Единственное, на что он мог бы рассчитывать, это на помощь своих, но теперь… Ему осталось только лежать и ждать смерти.
Прошел час, два, пошел третий. Боль становилась всё невыносимей, настолько, что он уже тихо подвывал и рычал. Внезапно слева вдалеке поднялся столб пыли.
Кто это? Свои? Почти плача от страха и дрожа от ужаса, он наблюдал за приближающимся отрядом. Вскоре его окружили неизвестные в длинных плащах с капюшонами. Они явно были за одно с теми, кто пытался убить его днём ранее. Когда он встретился взглядом с подошедшим к нему ближе других кайселом, снявшим капюшон, принца привело в крайнее замешательство и потрясение выражение злорадства на лице лучшего друга. Теперь уже бывшего.
«Почему…?»
Только этот вопрос сейчас мучил его.
«Почему? Ха! А ты действительно тупой, раз до сих пор ничего не понял!»
Вид беспомощного, лежащего в грязи бывшего соперника поднял настроение солдату.
«Почему, спрашиваешь? Ты? Тот самый принц-неженка, которого и принцем-то назвать нельзя? Ничтожный ублюдок, которого сука-мамаша наверняка нагуляла где-то, а потом обманом ввела в королевскую семью, опорочив честь нашего императора! Что, отродье, в войну поиграть захотелось, поэтому в армию и пошел, да? Вылез из под юбки этой суки и сюда приперся приказы раздавать! Гнусный предатель! Ты позоришь всю нашу расу! Но ничего, видишь, кара тебя уже настигла! Это и будет твоим наказанием! Ты сдохнешь здесь, и больше никогда не будешь позорить ни нас, ни нашего великого императора! Я бы тебя и сам прикончил, давно руки чешутся, но неохотно их даже об тебя марать!»
«Уходим! Всё, что мы все хотели увидеть, мы уже увидели. Надо поторопиться и найти укрытие для базы!» - кинул его бывший товарищ остальным слушателям этой сочащейся ненавистью тирады.
«А ты, желаю тебе медленной и мучительной смерти, ублюдок, может быть как раз от тех самых дикарей, которых ты так пытался защитить! Прощай!»
Его предали. Тот, кому он доверял! Доверял… как никому другому прежде… видимо зря… Что ж, теперь пусть все радуются, от него даже не пришлось избавляться – зачем покушения, погоня, зачем? Теперь всё стало так легко!
Принца с головой накрыла целая волна чувств и эмоций. Боль от предательства и оскорблений, разочарование от того, что были обмануты его ожидания, отчаяние. Утонувший в этих чувствах Вейс, наблюдал как отряд бывших товарищей уходит всё дальше и дальше, пока наконец совсем не скрылся за горизонтом.
Глава 22. Судьбоносная встреча
Переночевав эту ночь в месте падения, утром Вейс потихоньку пополз по тросу, соединяющему капкан и место, где он был прибит к земле. Трос оказался необычно длинным, но Вейс всё же дополз до открытой улицы и колышка, скрывающегося в земле около большой кучи железных громадин, набросанных друг на друга. Там он и сел отдохнуть.
С тех пор начался его личный ад. Нога ныла не переставая, и без медицинской помощи боль всё усиливалась. Очень скоро он почувствовал невыносимый голод, а после увидел первый в этом году снег. Температура значительно упала, а никакой, даже отдаленно напоминающей зимнюю одежды у него, естественно, не было. Вскоре он начал время от времени терять сознание, воспоминания его путались, он уже не мог отличить сон от реальности.