Разбудили меня тихие осторожные шаги, которым я совсем не придал значения. Мне уже было всё равно – убьют меня или нет. В любом случае, я уже не жилец, и очень скоро отойду к праотцам, так какая разница, как – зарежут меня ножом или моё тело сдастся, и я просто заледенею.
Я представил себе картину моего тела скованного в большую ледышку, и стало как-то смешно. Я столько времени сражался. На своей планете, в других галактиках, с огромным количеством рас, членами собственной семьи и вида, с жизненными трудностями и проблемами, и никогда бы я не подумал, что мой конец будет таким.
Внезапно поток мыслей прервало ощущение, будто меня сверху чем-то накрыли. И это показалось мне таким странным, почти нереальным. Перед смертью я ждал чего угодно, но только не этого. Рядом действительно кто-то есть? Это не воображение?
Развернувшись и подняв голову вверх, я был ошарашен – прямо передо мной стояла та самая человечка, которую я встретил днём. Она с осторожностью смотрела на меня, и своим присутствием меня крайне напугала, ведь я до последнего не ожидал, что кого-то увижу, когда обернусь. Я непроизвольно зарычал.
Что она здесь делает? Зачем пришла? Мысли путались, все причинно-следственные цепочки мигом сплелись в один толстый дред, трезво соображать я уже не мог. Она же враг, верно? Она вернулась, чтобы добить меня?
В голове возникли две совершенно противоположные мысли. С одной стороны, я хотел положить конец своим мучениям, а смерть была очень надёжным методом. Но с другой – снова возродилась моя тяга к жизни. Я просто не хотел умирать! Это что, такое большое желание? Я слишком многого прошу, Грон? Ты меня слышишь, Всевышний? Два противоположных желания разрывали меня изнутри. Я не мог понять, чего действительно хочу. Вскоре мои желания стали смазанными, какими-то далёкими и неясными. Снова ухожу в забытье. Нет! Самое первое и естественное желание любого существа, желание выжить, вспыхнуло во мне с новой силой. Жить! Я хочу жить! А человечка – угроза!
Когда я уже собирался напасть на нежданную гостью, она внезапно тихо сбивчиво заговорила. Её голос был таким нежным, таким теплым среди этого только с виду мягкого, но на самом деле холодного и жёсткого снега. Таким успокаивающим, что я сразу забыл о своем намерении её убить.
Не опасна? Не причинит вреда? Принесла одеяло?
Её нелогичные с позиции расовых конфликтов действия, почему-то вызвали какие-то непонятные, чуждые мне чувства в груди. По всему телу несмотря на стужу разлилось тепло, а сердце учащенно забилось. Когда в последний раз обо мне кто-то заботился? Я уже не помнил.
Запоздало ударившая в голову мысль о каком-то обмане и скрытой опасности была отметена после одного-единственного взгляда в её чистые, добрые глаза. В её словах и действиях не было лжи, и тело, что успело уже заледенеть за считанные секунды подозрений, согрелось вновь.
Немного помолчав, она неуверенно высказала предложение о встрече завтра, и я понял, что полностью очарован её голосом. И хотя мысль о том, что она вернётся только для того, чтобы забрать теплое одеяло, необъяснимо расстраивала, я был готов на всё, лишь бы снова с ней увидеться.
Увидев на моем лице ответ, который она видимо желала получить, я с ужасом заметил, как она засобиралась уходить. Отчего-то всё моё естество не хотело расставаться с ней, поэтому я и сам не заметил, как схватил её за ногу. Почувствовав тепло её кожи сквозь штаны я испытал ни с чем не сравнимый восторг, но быстро одернул себя.
Что я наделал? Я резко без предупреждения схватил её! А вдруг я её случайно ранил!? Или напугал?!
От страха, что теперь она передумает и не придет, кровь стыла в жилах, и я поспешно отдернул руку. Встретившись с её серыми глазами, я не увидел в них отвращения, только удивление и испуг. От мысли, что я пугаю её, стало горько, но поблагодарив бога уже за то, что она не убежала с криками, я постарался успокоиться.
Со стремительно тающей надеждой на то, что она всё-таки вернётся, я мог только смиренно сидеть и ждать этого момента. Как же сейчас я проклинал тот факт, что не могу двигаться! Во мне появилось необъяснимое желание защищать её, оберегать и просто быть рядом, скорее всего продиктованное инстинктом.