Глава 33. Освобождение
После вспышки безумной радости от скорого спасения, пришло запоздалое понимание, что даже этого будет мало. Даже если она сможет открыть капкан, смогу ли я ходить? А бегать? Ну, как раньше? А если нет? А что, если нет?! И как же я буду жить? Как я буду добывать пропитание? Как смогу защитить её? Ну, допустим, я буду мало двигаться, следовательно энергии мне надо будет совсем чуть-чуть, но всё таки хоть сколько-нибудь да потребуется!
Начинаю проклинать себя за свою глупость. Зачем я поспешил присоединиться к остальным? Зачем вообще оставался в армии? Зачем доверился своим «товарищам»? Почему не встретился с ней раньше?
А может быть, и хорошо, что не встретился. Тогда свои её бы уже убили как и остальных. И я бы потерял эту хрупкую надежду.
Она уже достаточно долго сидит со мной, не пора ли ей к своим? Они ведь, наверное будут беспокоиться…
Да, у такого прекрасного существа наверняка должна быть хорошая охрана и много защитников… Так должно быть, но почему же тогда она сейчас была без них? И сражалась сама с этим человеком? На её лице была решительность, порожденная отчаянием, она не могла сделать подобного из-за глупости или упрямства… Как же ты живёшь, маленькая…
Она уже долго осматривает мою рану и не двигается с места. Она молчит… И почему-то это молчание отдается сердечной дробью в моей голове. Я боялся всё это время смотреть на ногу, да и бесполезно это было, к тому же времени не было, а теперь… Что если она представляет собой ужасное зрелище, которое станет моим вечным увечьем? Наша регенерация очень хороша, но иногда это может стать проблемой. Я чувствовал, что моя рана затягивается, но обручи ловушки были всё ещё на ноге! Если бы удача и улыбнулась мне, и нога бы сама не отмерла и не сгнила от какого-нибудь заражения, она бы зажила вместе с капканом. Он врос бы в мою плоть, причиняя и дальше боль и страдания.
Теперь же, она может его снять... Я боюсь смотреть. Но я должен! Развернувшись к ней, я пристально посмотрел на её лицо. Увиденное меня сильно напугало. Её лицо было мрачно, а брови сморщены. Одно из двух, либо рана выглядит очень отвратительно, и ей тяжело на неё смотреть, либо… она понимает, что шансов нет.
И я даже не знаю, какой из вариантов для меня менее ужасен. Мысль о том, что во мне она видит что-то противное, очень злит и огорчает, а другой вариант вызывает непомерный страх. Постепенно выражение на её лице менялось с напряжённого и задумчивого на какое-то злое и темное. Я даже стал сомневаться, может она опять изменилась, как тогда при сражении.
Тогда у меня возникло ощущение, что она меня не узнаёт, и если теперь она вновь такая, то она может легко меня убить. Я напрягся.
Она почувствовала это, и вновь на удивление вернулся нежный взгляд. Если можно было бы остановить время, то я бы остановил его именно на этом моменте. Пускай моя нога сейчас не в лучшем состоянии, пускай я могу умереть, пускай каждую секундой я боюсь лишний раз двинуть ногой, предчувствуя адскую боль. Её прикосновение стирает всё это.
Аккуратно она вставила ключ в замок и какое-то время поворачивала его внутри скважины. Что-то хрустнуло, и я почувствовал, как давление на ногу слегка снизилось. Такое пьянящее ощущение свободы и лёгкости… я почти забыл какого это.
Но радоваться пока рано, теперь, когда капкан открыт, можно осторожно вытащить ногу, но даже если делать это очень медленно… я уже предчувствовал боль, что меня ожидает.
Видимо подумав о том же, о чем и я, девушка шумно сглотнула, а затем пристально всмотрелась в мои глаза. У меня перехватило дыхание от того, чем был наполнен этот взгляд.
Забота, сопереживание, желание помочь. То, чего я так жаждал, внезапно предстало передо мной и накрыло с головой. В груди защемило, и я поклялся себе изо всех сил терпеть. Не хочу, чтобы она слышала мои крики, видела мою слабость и дальше. Я всё выдержу.
Медленно она начала раскрывать ловушку, но проблема была в том, что чтобы разжать железки нужна была определенная сила. Поэтому, видя её безрезультатные старания, я тоже попытался помочь.
Пришло запоздалое осознание, что она может не понять моих действий и испугаться, но боль от ловушки затмила всё. Я просто хотел быстрее избавиться от этого куска металла на моей ноге, а с последствиями можно разобраться и потом.
К моему удивлению, она ничуть не смутилась, когда я протянул свои руки к ловушке, и даже как-то отстранилась, видимо в надежде, что, если я буду делать всё сам, то и вовремя смогу остановиться, если будет слишком невыносимо. Отчасти она была права, и я был благодарен ей за это понимание.