Так постепенно, я доковыляла до своего дома. Вернее до того, что он него осталось. Мой дом был двенадцатиэтажной многоэтажкой, я жила на седьмом. Теперь же часть здания сразу после четвертого этажа просто отсутствовала. Мой дом был в буквальном смысле стёрт с лица земли. Перед полуразрушенным зданием собралась целая куча обломков вперемешку с личными вещами людей, живших в уничтоженных квартирах. Наверное где-то среди них есть и тела. Пришло запоздалое понимание того, что родители вернулись сегодня домой раньше обычного и готовили праздничный ужин – у бабушки был день рождения. Значит, и они тоже… Увидев теперешнее состояние моего дома, я почувствовала, как рухнуло последнее, что удерживало меня от падения в пучину отчаяния. Странно, казалось бы, только сейчас мои эмоциональные силы были истрачены полностью. Столько слез было выплакано, страха и боли пережито, что сейчас у меня нет сил даже на истерику, я могу только молча смотреть на разрушенное здание, ставшее могилой для всех тех, кто был мне дорог. В моё сознание прокралась мысль, что всё это реально, что моя жизнь больше никогда не будет прежней, и даже когда я шла домой, я уже смутно это понимала. Просто я не готова была это признать, и надеялась, что после возвращения домой всё сразу закончиться. Но осознание того, что мне по сути некуда возвращаться, окончательно развеяло всё мои мечты и надежды. Я потеряла всё. Остался только вопрос - «Что делать дальше?»
Глава 5. Жить, когда вокруг смерть
«Интересно, как долго я ещё буду вспоминать те дни… Но впрочем, неважно, это даже хорошо, что я помню жизнь до «конца», так я в отличие от многих других смогла сохранить хоть какой-то человеческий облик. К сожалению, мир спустя годы слишком изменился, стал более жестоким и суровым. Сильным выжить стало гораздо труднее, а слабым - так и вообще невозможно. И вины людей в этом нет. Просто обстоятельства изменились, а вместе с ними и мы сами, это неизбежный процесс».
От философских рассуждений меня оторвал голос Грегори: «Пора, Агния». Я и сама уже поняла, что надо выдвигаться, просто хотелось чуть дольше понежиться в теплых лучах заходящего солнца, но время действительно было уже на исходе.
Встав с импровизированной кровати, я подхватила сегодняшнюю добычу и вещи, и бросилась догонять своего собрата. Он нес оружие и был очень напряжен, отовсюду ожидая нападения, хотя мы уже давно миновали опасную зону. Со временем его напряжение передалось и мне, и я ускорилась, в стремлении быстрее добраться до убежища. Но увы, его предчувствие было верным. Справа послышались выстрелы, и я поняла, что мы попали в засаду.
(От лица автора).
Наперерез группе из двух человек с тяжёлой поклажей, бросился человек с ножом, в то время, как его партнёр начал обстреливать их сверху. Беглецы, резко подались влево, одновременно увернувшись от несущегося на них ножа, и летящих по правую сторону от них пуль, и скользнули в укрытие, спрятавшись за куском стены, какого-то здания. Девушка достала из правого кармана брюк пистолет, а юноша – перочинный ножик из нагрудного. Внезапно высунувшись из укрытия с другой стороны стены, девушка открыла огонь по снайперу, попав ему в руку, а затем и по человеку с ножом. Когда он отвлекся, из укрытия выскочил юноша с ножом и яростно набросился на противника. Преступник не успел среагировать на нападение, за что и поплатился. Его живот прострелило острой болью, и у него перехватило дыхание от вида торчащего из него ножа. Юноша не терял времени. Одним движением руки, он резко вытащил свой нож из жертвы, наблюдая за брызнувшей во все стороны кровью из образовавшейся раны. В эту же секунду, он, не дав мужчине опомниться, зашёл ему за спину и лёгким движением руки перерезал горло. Под звуки выстрелов, неудачливый грабитель корчился в предсмертной агонии, утопая в луже собственной крови, совершая последние шумные мокрые хрипы. Но для него всё уже было кончено, и спустя минуту, он обмяк и погрузился в вечный сон.