Маша все время вертится вокруг Ника, но тот даже не обращает на нее никакого внимания. Постоянно задумчивый. Такое ощущения, что парень сейчас слишком далеко отсюда. И подсказывает мне сердце, что всему виной девушка. И явно не та, с которой он пришел. Интересно, что за искусительница такая, что Ник весь покой потерял из-за нее.
- Я начинаю ревновать. – прошептал мне на ухо Давид. Я не заметила, когда он отошел от парней. Слишком увлеклась мыслями.
- В смысле?
- Ты так внимательно смотришь на парней, что невольно начинаю ревновать, – и уже тише, - хочу, что бы ты только на меня, так смотрела.
- А не слишком ли много вы хотите, Давид Андреевич?
- По-моему в самый раз, Луна Михайловна.
- Ты не выносим!
На улице похолодало. Мы с девочками убрали со стола. Парни помогли занести все в дом. Решили, что пора на боковую. Я пошла в комнату, которую для нас выделил Дэн. Да – да-да, «для нас», мы будем спать в одной комнате. Когда нам показали нашу комнату, я немного смутилась. Видимо Давид это заметил и пообещал, что спать будет на полу. Ну хоть, что-то.
За то время, что не было Давида, я успела сполоснуться и переодеться в пижаму. Когда я вышла с ванной, то Давид уже был в комнате. На нем было только одно полотенце. Видимо он воспользовался другой ванной, хоть я и не надолго оккупировала нашу.
С волос, стекали капли воды на обнаженные плечи и торс. Я невольно залюбовалась таким чарующим видом. Я заметила, что Давид двинулся на меня, даже ноги подкосились. С каждым шагом, я плавилась все сильнее и все сильнее вжималась в закрытую дверь ванной комнаты. Мне было не выносимо жарко и мне хотелось снова отправиться в душ.
Давид подошел ко мне вплотную. Протянул ко мне руки, одну положил на талию, а вторую на затылок. Уже приготовился притянуть к себе.
- Ты ведь говорил, что не будешь приставать, – и добавила, - помнишь «честное пионерское».
- Луна, радость моя, так я никогда не был пионером. – победоносно улыбается парень.
- Хитрец. Беспринципный хитрец, – единственное, что я могла из себя выдавить.
- В любви, как на войне, все средства хороши.
И с этими словами накрывает мои губы поцелуем. Целует сначала очень нежно, как будто боясь навредить. Но со временем пламя страсти разгорается все сильнее и сильнее. Мы уже не просто целуемся, а пробуем друг друга. Желание испить его до конца возрастает с каждой секундой.
Чувствую, как меня подталкивают к кровати. И тут я немного испугалась. В сознание прокрался страх. А Давид все целует и целует, боясь остановиться.
- Давид…. Я….. не готова. Я …. прости.
Парень с трудом смог остановиться, это было отчетливо видно.
- Луна. Я никогда не сделаю, тебе больно. Слышишь, – и потом добавил,- я просто хочу тебя попробовать. Разреши. Я не сделаю ничего против твоей воли. Верь мне. Позволь, доставить тебе удовольствие.
После этих слов, сказать что-то связное я уже не могла. Поэтому просто кивнула.
Давид аккуратно положил меня на кровать, помог снять с меня пижамную майку и штаны. Перед Давидом я была почти обнаженной. Только маленькие трусики, все еще оставались на мне. Парень наклонился и вобрал один сосок в рот. Меня как будто, прошибло молнией. Стало невыносимо хорошо. Ртом он терзал один мой сосок, а рукой зажимал – второй.
Вторая рука пробралась за кромку трусиков, и направилась к самому чувствительному месту. Пальцы Давида творили чудо, то ускоряясь, то замедляясь. Выделывал какие-то узоры…там…в низу. С ума можно сойти. Вдоволь наигравшись с клитором, пальцем Давид легко проскользнул вовнутрь лона. Немного погодя он просунул еще один. С каждым действием из меня вырывались все новые и новые стоны. Я пыталась закрыть рот рукой, но Давид не дал мне этого сделать.
- Не смей. Я хочу слышать твои стоны. Они для меня, как музыка.
Ответить что-то вразумительное я не могла и ответом, стал протяжной стон. Тем временем, Давид уже стянул с меня трусики и широко раздвинул ноги. Мне было невообразимо стыдно, я хотела прикрыться, но мне не позволили этого сделать.
Дальше все происходит, как в замедленной сьемке. Голова Давида приближается к внутренней стороне бедра, нежно целует. И с каждым поцелуем, пробирается все ближе к сердцевине желания. Я смотрю в глаза Давида и не могу отвести взгляд. И вот он целует меня…там.
- Дави-и-ид.
И срывает этим у меня стон, даже со всхлипом. Мягкие губы, нежно терзают влажные складочки. Я теряюсь в пространстве и времени.
Давид к губам подключает пальцы. Сначала один, потом еще один. По нему видно, что он себя уже еле сдерживает.