От воспоминания щёки вспыхнули, и я закусила губу, чтобы унять этот неуместный трепет.
Всё образуется.
Он просто нервничает.
Пусть справится с этим хаосом — а потом мы поговорим.
И всё вернётся.
Обязательно вернётся…
Я повторила эти мысли, как молитву, чтобы сердце перестало сжиматься.
Но внутри всё равно что-то шевельнулось.
Тихо.
Неуютно.
Как шёпот предупреждения.
И едва я сделала шаг вперёд — взгляд Александра, холодный, режущий, скользнул по залу…
и остановился на мне.
Глава 7. «Когда мир стал чужим»
---- ~ Тесса ~ ----
— Как вы уже знаете, — начал Александр, и его голос был таким суровым, что воздух в зале будто стал тяжелее, — в нашем отделе обнаружен человек, который передавал данные Gravemore Group.
Он произнёс название компании так, будто оно у него на языке горит кислотой.
У каждого в зале дрогнули лица — Gravemore была известна всем.
Юридическая акула.
Пожиратель конкурентов.
Те, кто играют грязно и бьют туда, где больнее всего.
— Gravemore — одна из самых агрессивных юридических структур Восточного побережья. Сейчас они располагают внутренними данными нашего холдинга и используют их против наших клиентов… и против каждого из вас. Распространение конфиденциальных сведений.
Шантаж. Манипуляции. Давление там, где человек наиболее уязвим.
В зале пронёсся тяжёлый, мрачный гул.
Люди зашептались, кто-то возмутился вслух.
Каждое движение казалось нервным, резким, недоверчивым.
Александр выдержал паузу — долгую, тяжёлую.
И продолжил:
— Этот человек находится здесь. Среди вас.
В толпе головы повернулись во все стороны.
Кто-то обменивался взглядами.
Кто-то шептал: «кто это? кто?»
Напряжение поднималось, как волна перед штормом.
— Я бы никогда не поверил… — сказал Александр тихо, но так, что каждое слово впилось мне в кожу, — если бы служба безопасности не предоставила неопровержимые доказательства.
И он посмотрел на меня.
Прямо.
Холодно.
Жёстко.
Как будто смотрел не на меня…
а на полностью чужого человека.
У меня внутри что-то болезненно сжалось.
Этот взгляд… не его.
Этого человека я не знала.
Мужчина в форме, лет сорока с небольшим, шагнул вперёд. Бумаги в его руке были аккуратно сложены, а на лице читалось напряжение человека, готового озвучить неприятную правду.
Лиана отступила назад, будто боялась оказаться рядом со мной.
Я заметила это боковым зрением — и внутри на мгновение пол провалился.
— Так кто? — выкрикнул парень впереди меня.
— Кто крыса?
Александр отреагировал мгновенно — повернул голову в его сторону с холодной точностью.
Он вернул взгляд на меня.
И одним ровным, ледяным тоном произнёс:
— Это Тесса Чон.
Это имя — моё имя — разрезало зал, как гром.
Кто-то вздохнул.
Кто-то отшатнулся.
Кто-то зажал рот ладонью.
Я услышала своё имя…
но не узнала его.
Будто оно принадлежало кому-то другому.
Будто моё тело стояло здесь, а сознание упало куда-то в бездну.
Я даже не сразу вдохнула.
Грудь стянуло так, словно её перетянули ремнём.
Сердце забилось резко, громко, будто хотело вырваться наружу.
Это ошибка.
Это ошибка!
Он ошибается.
Он не может…
Он не может думать так обо мне…
У меня пересохло во рту.
Я подняла глаза на Александра, пытаясь уловить хоть какую-то эмоцию, хоть минимальный жест, который объяснил бы происходящее.
Но его лицо было каменным. Неподвижным. Жестоким в своей уверенности. Он смотрел на меня, как на самое грязное предательство в своей жизни. Словно он давно уже вынес свой приговор. И вообще никогда не знал меня.
Люди, с которыми я работала плечом к плечу, сейчас избегали моего взгляда, отшатнувшись так резко, будто я могла обжечь.
Словно я внезапно стала чем-то заразным.
Шок накрыл так мгновенно, что я едва дышала.
Я смотрела на них в полном непонимании — и не могла понять, как в этом безумии именно я оказалась той самой «крысой».
— Александр… что ты такое говоришь?.. — выдох сорвался из груди.
Он повернул голову медленно, будто давая себе время ещё раз решить — добить меня или нет.
— Мисс Чон, — произнёс он ледяным тоном, — вам никто не давал права переходить на личности. Даже несмотря на то, что мы… лежали в одной постели.
У меня подкосились ноги.
Руки свело судорогой.
Пальцы онемели.
Будто по сухожилиям прошёлся нож.
Он правда это сказал.
Он… правда.