Я выдохнула трясущимся голосом:
— Да… должен. Я же… просто попросила помощи. Он сказал, что всё проверит. Я… я не знала, что там может быть что-то серьёзное…
— Но ноутбук был у вас, мисс Чон.
Строчки данных — ваши.
Доступ — ваш.
Он сложил руки перед собой.
— Убедите меня, что это не вы.
Воздух в комнате стал тяжёлым, как бетон.
Я металась внутри себя, как птица об стекло.
— Это не я… — голос сломался. — Я никогда бы не сделала этого. Я… люблю эту работу. Я хотела остаться здесь. Я…
Я осеклась.
Он как будто прочитал всё по выражению лица.
— Ах да, — холодно произнёс Марлоу. — И мистер Уинтерс.
Ваш… хм… руководитель.
Он посмотрел на меня так, будто вскрывал рентгеном душу. У меня кровь застыла.
— Его роль в вашей… мотивации… тоже стоит обсудить.
Глава 10. «Когда надежда умерла»
----- ~ Тесса ~ ----
Марлоу долго смотрел на меня.
Холодно. С какой-то почти научной отстранённостью. Захлопнул папку. Щёлк.
Словно поставил точку между мной и здравым смыслом.
Он переплёл пальцы, наклонился чуть вперёд:
— Ладно, — произнёс он, — теперь перейдём к, кхм… более интересной части.
Он поднял глаза.
— Вашей интимной связи с мистером Уинтерсом.
Я почувствовала, как ноги под столом онемели.
— Это… это не имеет отношения.
— Напрямую, — перебил он. — Девушка, которая спит с руководителем, а затем внезапно является источником утечек…
Очень распространённая схема.
Мягкий шантаж. Извлечение выгоды. Манипуляция. Очень… показательная последовательность, не находите?
Я помотала головой так часто, что волосы соскочили с плеч.
— Нет! Нет! Это не так! Я не шантажировала его, я… я любила его!
Марлоу рассмеялся.
Громко.
Презрительно.
— Любовь?
Мисс Чон, вы серьёзно?
— Он хотел на мне жениться, — прошептала я. — Он просил моей руки у моего отца. Это… всё было серьёзно.
Смех Марлоу стал ещё громче.
— Ну вы и фантазёрка.
— Это правда… — слёзы текли непрерывно. — Это было… это было…
— Достаточно, — оборвал он. — Потому что мистер Уинтерс сказал совершенно другое.
Я замерла.
— Он… что?
Марлоу медленно вынул из кармана диктофон.
— Давайте послушаем правду. Его правду.
Марлоу нажал на кнопку, и перед тем как запись ожила, в динамике прозвучал его собственный голос — холодный, почти бесчувственный:
— Я должен спросить, мистер Уинтерс…
Вы уверены?
Ведь между вами были… близкие отношения.
У меня внутри всё сжалось.
На мгновение показалось, что сердце перестало биться вовсе.
И в эту тишину — как удар током — раздался его голос.
Александр.
Он.
Такой знакомый.
Такой родной.
И такой… ужасно чужой.
Его тембр, дыхание.Его холодная уверенность.
Но он звучал так, будто говорил о чужой женщине, а не обо мне.
— Эта женщина мне абсолютно безразлична.
У меня из груди выбило воздух.
Я подалась вперёд, будто меня ударили кулаком в спину.
Слёзы сразу хлынули обратно — горячие, болезненные, нестерпимые.
— Всё, что между нами было, — всего лишь ночь, мистер Марлоу.
Нет… не так… не может…
— Просто способ снять напряжение.
Ничего важного, ничего ценного.
Каждая фраза прожигала внутри кровавые дыры.
Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони — лишь бы не завизжать.
Губы дрожали.
Плечи тряслись.
Металл наручников давил в кожу, пока руки тряслись так, будто меня било током.
Но запись продолжалась.
Без пощады.
Без паузы, чтобы я могла хотя бы вдохнуть.
— Обычный секс. Не более.
Я закрыла глаза — но слова всё равно пробивались сквозь веки.
Я видела его лицо.
Видела, как он смотрел на меня.
Видела тепло в его глазах.
Его руки, его дыхание …
И сейчас этот же мужчина говорил обо мне так, будто я — ничто.
Я не выдержала.
Глухой, сдавленный, почти звериный всхлип сорвался из груди.
Но Марлоу не остановил запись.
Он даже не моргнул.
Финальный удар прозвучал настолько отчётливо, будто он стоял прямо рядом и шептал мне его в ухо.
— Просить её руки…
было импульсивной ошибкой.
Мир рухнул.
Сердце упало куда-то вниз — тяжело, больно, как будто его вырвали из груди руками.
Я опустила голову, закрыла лицо руками.
Слёзы текли не струйками — они лились, срывались, падали на стол, на металл наручников, на мои колени, оставляя мокрые пятна.
Я не плакала — я разрывалась.
Бесшумно, отчаянно, почти без воздуха.
В груди была только дыра.
Глубокая.
Чёрная.
Пожирающая.