Я не слышала Марлоу.
Не слышала собственное дыхание.
Только его голос.
Его слова.
Его холод.
И одну ясную мысль:
Он меня не любит.
Он меня никогда не любил.
И теперь он уничтожил меня полностью.
Диктофон замолк.
Тишина обрушилась на меня так тяжело, что я едва удержалась на стуле.
Я смотрела перед собой, но ничего не видела.
Слёзы падали, горячие, бесконечные.
Плечи дрожали.
Губы не слушались.
Я не просто плакала.
Я разрушалась.
— Мисс Чон, — голос Марлоу прозвучал спокойно, почти деловито, — теперь, когда маски сняты… рассказывайте всё честно.
Но у меня не осталось ни голоса.
Ни сердца.
Ни воздуха.
Только пустота.
Огромная, черная пустота, в которой умерла я.
Глухой, тяжёлый стук разорвал комнату так резко, будто мы находились не в полицейском участке, а в стальном бункере под землёй.
Звук отозвался в груди, отдался вибрацией в металлическом столе, ударил по нервам сильнее, чем слова Марлоу.
Дверь скрипнула, открываясь ровно настолько, чтобы в проёме появился мужчина в форме.
Кобура на поясе, рация на плече, взгляд — взволнованный, как будто он боялся войти, но и молчать не мог.
— Шеф?.. — голос его звучал натянуто, как струна.
Марлоу медленно повернул голову, как зверь, которого отвлекли от добычи.
— Я занят, Брэйсон! — рявкнул он так, что я вздрогнула всем телом.
— Ну… там… это… как бы… — мужчина сглотнул, взгляд нервно дёрнулся ко мне. — Генерал…
— Что ты там бубнишь? — Марлоу резко сузил глаза, голос стал басистым, угрожающим.
Мужчина почти вытолкнул слова:
— Я сказал… там генерал. Приехал.
Слово «генерал» ударило по мне сильнее, чем диктофон.
Сильнее, чем весь допрос.
Я застыла.
Секунда — и холод прошёлся по позвоночнику, как ледяной нож.
Отец.
Конечно.
Конечно он уже знает.
Новости, каналы, репортажи…
«Дочь генерала обвинена в шпионаже».
«Скандал в Winters & Co.»
«Роман с руководителем».
«Коррупционные схемы».
Господи…
Мне хотелось исчезнуть.
Исчезнуть физически — чтобы не видеть его глаза.
Его разочарование.
Его позор.
Наш позор.
Лучше бы я умерла прямо сейчас.
Марлоу тяжело поднялся из-за стола, будто всё происходящее — неприятная, но неизбежная формальность.
— Раз уж генерал Чон соизволил приехать, — проворчал он, — придётся его выслушать.
Он вышел резко, почти толкнув дверь плечом.
Щелчок замка был таким громким, будто он запер меня в камере пыток.
И снова — тишина.
Тяжёлая, давящая, мёртвая.
Мне оставалось только ждать.
Считать удары собственного сердца, которые давили на грудь так, что становилось трудно дышать.
Ждать того, как дверь снова распахнётся.
Ждать, как он войдёт.
Мой отец.
С тем самым взглядом, которого я боялась всю свою жизнь.
И страх, который я чувствовала раньше — ничто по сравнению с этим.
--------------------------------------------------
Дорогие мои ❤️
Я выкладываю проды каждый день, потому что хочу, чтобы вы читали без долгих ожиданий.
Спасибо вам за каждое прочтение и ваши чудесные комментарии — они вдохновляют невероятно 🌟
Не забывайте про звёздочку ⭐ в конце главы — это мой маленький двигатель мотивации!
Обнимаю вас всех! 🤍✨